Книга Раб моего мужа, страница 34 – Марья Зеленая

Румяная физиономия работорговца расцвела в довольной ухмылке.

— Только для вас, сэр! За это великолепное животное я прошу смехотворную цену… Три тысячи долларов.

Джеймс замер с открытым ртом, но через секунду делано рассмеялся.

— Вы, должно быть, шутите, мистер Мерфи. За такие деньги я могу купить трех первоклассных рабов. На черта мне этот избалованный ниггер, с которым еще придется повозиться, чтобы из него вышел прок?

— Вы же сами видите, что этот ниггер стоит десятерых, — невозмутимо парировал коротышка. Он повернулся к Самсону и приказал: — Снимай штаны!

Элизабет обомлела. Неужто они разденут его догола? Понятно, что человеческое достоинство раба для них пустой звук, но ведь приличия никто не отменял.

Она растеряно посмотрела на свекровь. Неужели та не вмешается? Но миссис Фаулер, облокотившись на парапет, с таким жадным интересом таращилась на Самсона, что Элизабет с удивлением поняла: а старуха-то не прочь поглазеть на то, что скрывается у него в штанах.

Неожиданно на помощь пришел Джеймс. Он озадаченно посмотрел на мать и сказал:

— Не стоит. Здесь дамы.

Миссис Фаулер поспешно выпрямилась и чопорно поджала губы. Элизабет прикрылась веером, чтобы спрятать смешок. Какая досада! Сынуля испортил маменьке удовольствие.

Работорговец подошел к Самсону, отрешенно смотревшему вдаль, и оттянул пояс его штанов.

— И все же, взгляните, сэр, какая оглобля! Он не кастрирован, а значит, вы сможете спаривать его со своими девками. От такого производителя получится отличный приплод. Даже за сосунка дадут долларов двести. Вы просто озолотитесь!

Элизабет изумленно распахнула глаза. С ума сойти! Он говорит так, словно речь идет о породистых лошадях. И эти варвары называют себя цивилизованными людьми!

— У меня и так есть кому покрывать моих кобыл, — отмахнулся Джеймс.

Тем не менее, он подошел к Самсону и сунул руку ему в штаны. Тот безучастно глядел в небо, видимо смирившись с происходящим. Джеймс кивнул, оттопырив нижнюю губу, затем зашел негру за спину.

— Ни шрама, ни клейма, — скривился он. — Да этого ниггера, небось, ни разу и не секли. Признавайся, черномазый, бил тебя твой хозяин?

— Нет, — буркнул тот.

— Что «нет»? — взъелся Джеймс.

— Нет, сэр.

— Вот видите? — вклинился Мерфи. — Этого ниггера даже не нужно бить, чтобы он работал.

— Таких ниггеров не бывает, — отрезал Джеймс. — А с ленивого раба хоть всю шкуру сдери, толку не будет. Даю за него полторы тысячи.

— Две восемьсот, — возразил работорговец.

— Тысяча шестьсот.

— Две семьсот. Только ради вас, сэр, себе в убыток.

— Тысяча восемьсот. Это мое последнее слово.

Коротышка окинул Джеймса пытливым взглядом и, видимо прикинув, что слово далеко не последнее, заявил:

— Коль так, мистер Фаулер, то поведу-ка я этого ниггера в Саванну. Знаете, сколько плантаторов мечтает его заполучить? Зуб даю, на аукционе за него и все четыре выложат.

Он направился к козлам фургона. Пару секунд Джеймс провожал его растерянным взглядом, затем решился:

— Постойте! Даю тысячу восемьсот и… — Он огляделся по сторонам. — …Вон того сопляка в придачу.

Его палец указал на лужайку. Проследив за жестом, Элизабет увидела маленького Майка, с любопытством выглядывающего из-за куста.

— Эй, малец, поди-ка сюда! — Джеймс поманил ребенка, и тот с опаской направился к нему.