Книга Снег на песке, страница 109 – Марья Зеленая

— Серьезно? Как это случилось?

— Да, ничего интересного, — махнул рукой Амрен. — Они захотели ограбить сокровищницу падишаха и нарвались на охрану.

— А вы как спаслись?

— Нас в этот день не было в городе — уезжали по другому поручению. Вернулись — а никого нет.

— Хм. И что же вы сделали?

— Стащили казну и свалили.

— Умно! — хмыкнула Бьянка. — Не пропадать же добру!

— Вот и мы так подумали. Иначе все бы досталось стражникам. А я благодаря этим деньгам сумел основать «Кривые мечи». Нанял людей, купил оружие, лошадей и этот дом, чтобы не ютиться по крысиным норам.

— Ну да, — лукаво заметила Бьянка. — Ты ведь привык жить во дворце.

— К тому времени где я только не жил, — усмехнулся он.

— Кстати, ты ведь так и не рассказал мне, почему ты ушел из дворца.

Амрен не ответил. В повисшем молчании стало слышно, как за окном стрекочут цикады.

— Ты не хочешь об этом говорить? — наконец спросила она.

Он взглянул на нее. Ей показалось, что в глубине угольно-черных глазах застыла невысказанная печаль.

— Когда-нибудь я обязательно тебе все расскажу, — он погладил ее руку. — Но давай не сегодня, хорошо?

— Ладно, — Бьянка легонько сжала его пальцы. — А сколько лет «Мечам»?

Амрен поднял взгляд к потолку.

— Пять… нет, шесть.

— Сложно было?

— Вначале да. Трудней всего — это добиться уважения. Иногда нужно побыть говном, иногда — тираном, иногда — наседкой на яйцах. Каждую минуту тебя пытаются прогнуть, прощупывают границы дозволенного. Если это жестко не пресекать, то тебя просто напросто прирежут, и твое место займет более сильный.

— Это почти так же, как и быть султаном, — заметила Бьянка.

Амрен усмехнулся.

— Намного сложнее. Падишаха защищает армия и закон. Атамана — лишь собственный кинжал и уважение его людей…

Амрен говорил, а огоньки свечей золотистыми бликами отражались в его глазах. Забыв обо всем на свете, Бьянка любовалась резкими скулами, выразительным носом, чувственными губами. Мускулистая грудь, поросшая черными волосами, плавно вздымалась в такт его дыханию. Несколько застарелых шрамов белесыми росчерками пересекали янтарную кожу. Бьянка невольно закусила губу.

Взгляд скользнул по темной дорожке волос, бегущей вниз по рельефному животу, и вдруг справа от пупка Бьянка заметила бордовое пятно. Подавшись вперед, чтобы получше его рассмотреть, она обнаружила, что это — татуировка в виде солнца с короткими извилистыми лучами, в центре которого начертано несколько непонятных символов.

— Что это? — спросила она, неосознанно дотрагиваясь до твердого живота.

Амрен перехватил ее запястье.

— Осторожней, я ведь не железный, — хрипло сказал он, пристально глядя в ее глаза. — Твои нежные ручки и мертвого поднимут из могилы.

Бьянка вспыхнула от смущения. Да у нее самой давно уже все намокло между ног. Лучше отодвинуться от греха подальше.

— Этот символ — знак династии Баязидов, — пояснил Амрен. — Татуировка, которую наносят наследникам султанской крови.

— Зачем?

Он пожал плечами.

— Чтобы различные самозванцы не могли выдавать себя за пропавших принцев.

— И такие метки наносят новорожденным младенцам?

— Нет конечно, иначе по мере роста знак растянулся бы вместе с кожей и стал нечитаемым. Нанесение символа обычно проводится вместе с церемонией обрезания.

— Что еще за церемония обрезания? — не поняла Бьянка.