Книга Снег на песке, страница 110 – Марья Зеленая

Амрен отчего-то смутился.

— Я тебе потом расскажу, — пообещал он.

— Ладно, — с легким недоумением согласилась она и добавила. — Но ведь такой знак можно и подделать.

— Нет. Во-первых, используется специальная краска, которая дает именно такой цвет и не блекнет со временем. Во-вторых, мало кто знает о том, что у принцев вообще есть такие метки. Это держится в строгом секрете. А в-третьих, знаки, начертанные внутри круга, зависят от положения планет в день и час появления на свет.

— Как это?

— Главный звездочет составляет небесную карту на момент рождения наследника и записывает символы в специальную книгу, доступ к которой есть только у султана и великого визиря. Такие же символы наносят на кожу. Невозможно одновременно подделать и татуировку и запись.

— Разумно, — восхитилась Бьянка.

— Без таких мер не обойтись, когда султан плодит детей десятками, и каждый отпрыск может претендовать на трон.

— Каждый может претендовать на трон? — она удивленно подняла брови. — Разве престол наследует не старший сын?

Амрен покачал головой.

— Нет. Султан при жизни может назначить своего преемника, но после его смерти все может оказаться по-другому. Кто первым успеет занять трон — тот и будет править.

— Но это ведь глупо. В Хейдероне, Ангалонии и Мергании действует право первородства, и все знают, что следующим королем будет старший сын.

— А вдруг он окажется никчемным правителем? Вдруг младший был бы более достойным? Что тогда? У нас же за престол приходится сражаться, и побеждает самый сильный и амбициозный из братьев. От него рождается множество сыновей, и впоследствии трон снова займет самый сильный из них. Разве это не способствует укреплению государства?

— Представляю, какие ведутся драки за престол, — поежилась Бьянка, на миг вообразив, что ее собственные братья вцепились друг другу в глотки за власть над Хейдероном.

— Эти драки начинаются еще в гареме, — вздохнул Амрен. — Ты знаешь, что большинство мальчиков погибает еще во младенчестве или даже в утробе матери? Наложницы постоянно устраивают друг другу «несчастные случаи».

— И что, их даже за это не наказывают?

— Конечно наказывают! Если поймают. Но обычно, кого первого оклеветали — тот и преступник.

— Жуть какая, — пробормотала Бьянка, не в силах оторвать взгляд от татуировки. Вернее, от живота, на который она была нанесена. Как красиво ложатся бархатные тени на рельеф крепких мускулов… Вот бы прикоснуться губами к этой медовой коже… О господи! Бьянка тряхнула головой, отгоняя фривольные мысли.

— А у тебя много братьев? — она решила сменить тему.

— Хм… — задумался Амрен. — Сейчас должны быть живы пятеро или шестеро.

— Ты точно не знаешь? — она недоуменно вздернула бровь.

— Когда я жил в гареме, нас было трое — я, Селим и Хамуд. Года три назад Хамуда казнили за попытку переворота.

— Попытку переворота? — удивилась Бьянка.

— Да. Говорят, что он хотел поднять против отца восстание. Уж не знаю, правда это или нет, — Амрен вздохнул. — Еще двое моих братьев умерли совсем маленькими.

— От чего?

— Я точно не знаю, но скорее всего их погубили другие наложницы. Задушили или отравили.

— Какой ужас! Ну и дела у вас там творятся!

Амрен пожал плечами.

— Что есть, то есть. Остальные братья появились на свет уже после того, как я покинул гарем. Когда рождается сын, то с крепостной стены семь раз стреляют из пушки. Кажется, у султана родилось еще пятеро сыновей.