Книга Снег на песке, страница 144 – Марья Зеленая

— Да ну? — ощерился тот. — И что же тебе такого пообещали?

— Если бы ты сдох, мне помогли бы устроиться писарем в канцелярии. Я стал бы наконец приличным человеком.

— И на кой тебе это сдалось? — сквозь зубы процедил Амрен. — Разве я мало тебе платил? Разве ты в чем-то нуждался?

— На что мне твои подачки, — желчно огрызнулся Ибрагим. — Думаешь, я до конца жизни собирался лизать твои сапоги? Знаешь, каково это — рвать жопу, чтобы выбиться в люди, и каждый раз обламываться, потому что тебя угораздило родиться в семье рыбака. Я поклялся на могиле матери, что выберусь из этого дерьма. Все заработанные гроши я тратил на книги, сидел за ними ночи напролет, а утром надо было снова выходить в море. Думаешь, служить твоим пушечным мясом — это предел мечтаний для такого человека как я?

Амрен презрительно сплюнул.

— И чего ты добился? Ты поплатишься за свое предательство. Скажи, кто тебя нанял, и ты умрешь легко. Иначе…

— Я не знаю его.

Сапог с размаху врезался в солнечное сплетение. Ибрагим отлетел к стене и сполз на пол, судорожно хватая воздух ртом.

— Не лги мне, пес! — рявкнул Амрен. — С кем ты встречался в борделе?

— Его имя тебе ничего не скажет, — прохрипел Ибрагим. — Он всего лишь посредник.

— Говори!

— Он назвался Джадиром. Не знаю, на кого он работает, но его хозяин жаждет твоей смерти.

— Кто его хозяин?

— Я не знаю, клянусь!

— Почему он хочет убить меня?

— Не знаю.

…Последующий допрос не принес никаких результатов. Когда Амрен понял, что больше ничего не добьется, то прекратил бессмысленные истязания.

— Что-нибудь еще? — напоследок спросил он.

Ибрагим с трудом поднял залитое кровью лицо.

— Отдай мое тело родным, — просипел он. — Пусть меня похоронят возле могилы матери.

Амрен вынул кинжал и, схватив изменника за волосы, запрокинул его голову.

— Будь по-твоему, — он приставил лезвие к его шее. — Прощай, Ибрагим, да упокоит Бурхан твою душу.

Резким движением ножа он перерезал ему горло. Предатель с утробным бульканьем повалился на пол.

Амрен безмолвно смотрел на то, как Ибрагим сотрясается в мучительных конвульсиях. Собаке собачья смерть. Кто бы мог подумать, что изменником окажется именно он. Все ему было мало. Вот что с людьми делают алчность и гордыня!

Через несколько десятков секунд тело неподвижно застыло на полу — предатель был мертв. Несмотря ни на что, сердце кольнуло сожалением. Эх, Ибрагим, что же ты наделал!

Амрен поднял глаза на возлюбленную. Их взгляды встретились. Она подошла поближе и сочувственно сжала его руку.

— Идем, — сказал он. — Здесь нам больше делать нечего.

Они поднялись на первый этаж. Одежда Бьянки была залита кровью, на его рубахе тоже виднелось несколько пятен.

— Пойдем в баню, — предложил он. — Нужно помыться.

— А что будет с телом?

— Парни позаботятся о нем.

— Что ты им скажешь?

— Правду. Что он нас предал.

— А они поверят?

Поверят, не поверят — какая разница? Или они безропотно принимают его решения, или пусть катятся ко всем чертям.

— Куда они денутся.

В предбаннике Амрен и Бьянка скинули испачканную одежду и, обмотавшись полотенцами, вошли в парную. Горячий воздух наполнил легкие свежим ароматом хвои. Может хоть баня поможет развеять напряжение и снять камень с души?

Амрен задвинул засов и тяжело опустился на мраморную скамью. Плечи устало поникли. Он сыт по горло всем этим дерьмом. Где он допустил ошибку? Почему Ибрагим так поступил с ним?