Книга Снег на песке, страница 153 – Марья Зеленая

Лучи заходящего солнца пробивались сквозь ажурные ставни и золотистыми бликами играли на лице возлюбленного. Бьянка пригубила вино. Сладкая густая жидкость медленно потекла в горло, оставляя во рту приятное виноградное послевкусие. Гораздо лучше той бурды, что им наливали тогда в кабаке.

— Наверняка он очень обрадовался твоему рождению? — предположила она.

— Еще бы, — хмыкнул Амрен. — Правда к матери он вскоре остыл. У него начали появляться новые фаворитки, и одна из них — мать Селима — задумала стать главной.

— И ей это удалось? — Бьянка снова сделала глоток.

— Да. Интриги, козни — и в конце концов большинство в гареме приняло ее сторону. Если отец всерьез увлекался какой-нибудь наложницей, то Зухра делала все для того, чтобы ее устранить.

— Каким образом?

— Яд, кислота, кинжал — способов целая куча, и Зухра ничем не гнушалась. У нее было полно прихлебателей: евнухи, служанки, другие рабыни — почти все плясали под ее дудку.

— И как же к этому относился султан?

— Перед ним она строила из себя невинную овечку и в итоге всегда выходила сухой из воды.

— Да уж, — Бьянка допила вино. — А что же твоя мать?

— Она сразу поняла, откуда ветер дует, и старалась лишний раз не высовываться, — Амрен снова наполнил бокалы. — Она видела, насколько опасна Зухра, и решила отойти в сторону, не бороться за внимание отца. До поры до времени Зухра ее не трогала, ведь одно дело — избавиться от простой рабыни, а другое — покуситься на мать наследника.

Амрен отпил из бокала, и на его нижней губе осталась рубиновая капелька вина. Потянувшись к любимому, Бьянка ткнулась в его прохладный сладкий рот. Он нежно поцеловал ее, затем продолжил рассказ.

— Когда у Зухры родился Селим, она захотела посадить на трон именно его. Несколько раз она покушалась на мою жизнь, но мать была настороже. Она даже сама готовила мне еду, чтобы мне не подсыпали яд. Однажды, когда я был еще совсем мал, служанка Зухры попыталась задушить меня подушкой, но ее поймали, и на допросе она призналась, кто ее подослал.

— Ну и дела! — Бьянка возмущенно покачала головой. — Надеюсь, эту гадину наказали как следует!

— Служанку казнили, — Амрен наполнил опустевшие бокалы.

— А Зухру?

— Ей, как обычно, все сошло с рук. Она будто околдовала отца, он верил лишь ей одной. Даже если он и догадывался, что у нее рыльце в пушку, то каждый раз прощал ее.

— Вот стерва! — с негодованием бросила Бьянка.

— После того случая она надолго затаилась, сделала вид, будто смирилась с тем, что повелитель считает главным наследником меня, а не Селима. Она позволила нам общаться. Мы с ним даже сдружились… как я думал, наивный осел, — Амрен горько усмехнулся.

— А у нее были другие дети? — спросила она.

— Три дочери. Поначалу, когда ее власть в гареме не была такой сильной, некоторые наложницы успели родить султану еще нескольких сыновей. Я уже говорил, что у меня есть и другие братья.

— А она не пыталась тоже от них избавиться?

— Пыталась, конечно. Двое умерли совсем крохами. Никто не знает от чего, но скорей всего не обошлось без ее вмешательства. А еще я помню, как в гареме время от времени раздавали сладости в честь того, что очередная наложница забеременела, а вскоре после этого она или куда-то исчезала, или у нее был выкидыш, или с ней происходил несчастный случай.