Книга Снег на песке, страница 157 – Марья Зеленая

Тесные улочки расступились, и Бьянка с Амреном оказались на центральной площади. Здесь были накрыты столы — всех желающих угощали пловом, кускусом и бараниной, а дым от многочисленных жаровен разносил соблазнительные запахи, от которых текли слюнки. Со всех сторон играла праздничная музыка, на каждом шагу давали представление фокусники и плясуны, а на протянутых между столбами канатах балансировали ловкие акробаты. В людской толчее сновали вездесущие торговцы, наперебой предлагая выпить бокал шербета, отведать сочного винограда или перекусить медовой пахлавой.

Внимание Бьянки привлек старик в огромной чалме, который играл на дудочке, сидя перед пузатым кувшином. Вдруг из горлышка показалась блестящая головка, а затем, словно росток из семени, развернулось гибкое черное туловище. Змея застыла в оцепенении, время от времени высовывая изо рта тонкий раздвоенный язык. Бьянка как завороженная уставилась на нее, ведь до этого ей приходилось видеть гадов лишь на картинках. Между тем рептилия поднялась еще выше и раздула широкий темный капюшон. Кобра! Брр, жуть какая! Бьянка крепко вцепилась в руку Амрена.

— Испугалась? — он повернулся к ней.

— Да, — честно призналась она. — А вдруг эта тварь сбежит и кого-нибудь ужалит в этой толпе.

— Не бойся, — улыбнулся Амрен, — наверняка ей вырвали ядовитые зубы.

Заглушая людской гомон, над площадью прокатился торжественный бой барабанов. Народ на мгновение притих, вдали послышался громогласный вопль:

— Дорогу! Великий государь, владыка мира, повелитель семи морей, тень Бурхана на земле султан Осман Баязид и наследный принц Селим Баязид!

Толпа отшатнулась к стенам домов. По улице проскакал глашатай в окружении барабанщиков. Следом промаршировал отряд гвардейцев в алых мундирах, а затем показался султан. Бьянка во все глаза уставилась на «владыку мира». Смуглый бородатый мужчина в сияющем кафтане из серебристой парчи и высоком тюрбане, украшенном павлиньими перьями и драгоценностями, величественно восседал на прекрасном белом скакуне.

— Падишаху долгой жизни! Падишаху долгой жизни! — оглушительно взревела публика.

Бьянка украдкой глянула на Амрена. Сощуренные веки, презрительно искривленные губы — очевидно, он так и не простил отцу казнь своей матери.

Вслед за султаном появился Селим. Он ехал на поджаром вороном жеребце, его тюрбан был гораздо скромнее, чем у повелителя, зато белоснежный кафтан поражал роскошным золотым шитьем.

— Да здравствует наследник! — дружно закричали зрители.

Бьянка на миг испугалась, что Селим заметит Амрена, но тот миновал толпу, даже не удостоив ее мимолетным взглядом. За властителем и его сыном прогрохотал копытами отряд конных гвардейцев, а за ними потянулось праздничное шествие.

Приземистые толстоногие лошадки тащили за собой длинные подводы, украшенные благоухающими гирляндами живых цветов. На повозках сидели музыканты, они били в барабаны, дудели в зурны, бренчали на удах и рубабах, а рядом плавно изгибались танцовщицы в разноцветных воздушных одеяниях.

За платформами шагали укротители, ведя за собой на поводках тигров и львов. Досыта накормленные хищники лениво жмурились на ярком солнце, а толпа шарахалась от них с воплями ужаса и восторга. Над пестрым людским морем возвышались клоуны на ходулях. Они корчили смешные рожи, ловко жонглировали апельсинами и шариками, а бубенцы на дурацких колпаках задорно позвякивали в такт их огромным шагам.