Книга Снег на песке, страница 78 – Марья Зеленая

— Но ты меня обидел! — с пафосом заявила Лейла. — Скажи, ты и вправду считаешь меня старой?

— Нет! — с жаром возразил Амрен. — Ты вовсе не старая! Для своих тридцати ты очень хорошо сохранилась…

«Ой дураак…» — Бьянка в ужасе закрыла руками лицо.

В комнате на секунду воцарилась тишина. Затем послышалась звонкая пощечина.

— Что?! — от пронзительного вопля у Бьянки заложило уши. — «Хорошо сохранилась»?! Да как ты посмел?! Мерзавец! Негодяй! Как ты смеешь оскорблять меня!

— Да что ты несешь, женщина? — в сердцах заорал Амрен. — Я сделал тебе комплимент!

— Комплимент? — Лейла задохнулась от возмущения. — И ты называешь это комплиментом? Даже мой муж себе такого не позволяет!

— Ну и катись к своему мужу! Достала!

«Ура! Молодец! Гони ее к чертям собачьим!» — Бьянка радостно стиснула кулаки.

— Что? — взвизгнула Лейла.

— Ищи себе другого осла, который будет дарить тебе правильные подарки!

— Ну и найду!

— Вперед!

— Ты еще на коленях ко мне приползешь!

— Ну конечно. Ползу и спотыкаюсь.

— Вот увидишь, стоит мне выйти за порог — ко мне тут же выстроится очередь! Найду себе настоящего мужчину, а не такого барана как ты!

— Ага, давай, ищи!

— Ой, все!

Дверь резко распахнулась, едва не стукнув Бьянку по лбу. В галерею пулей вылетела разъяренная Лейла в развевающихся нежно-голубых одеждах. Скользнув глазами по Бьянке, словно по пустому месту, она собралась было помчаться дальше, но тут из-за двери послышался голос Амрена.

— Лейла, постой!

На лице красавицы мелькнула злорадная усмешка. Она подскочила к ничего не подозревающей Бьянке и впечатала ее в стену, впиваясь в губы хищным поцелуем. Ошарашенная Бьянка чуть не задохнулась от ударившего в нос облака приторных духов, а Лейла схватила ее ладони и положила их на свою пухлую задницу.

— М-м-м, — ошеломленно промычала Бьянка, пытаясь вырваться из цепких объятий.

В следующий миг Лейла отлетела куда-то в сторону, а на ее месте возникло искаженное яростью лицо Амрена.

— Ты что, мою женщину лапаешь, шакал?! — проревел он.

Последнее, что увидела Бьянка, был кулак, стремительно летящий в ее лицо.

* * *

— О-ох! — простонала Бьянка, медленно выныривая из небытия.

Сквозь густую пелену постепенно вырисовывалось склонившееся над ней лицо Амрена.

— Слава Бурхану, ты очнулся, — с облегчением пробормотал он, отнимая от ее скулы тряпку, смоченную, судя по запаху, в уксусе. — Я уж боялся, что пришиб тебя насмерть.

— А что случилось? — слабым голосом спросила она.

Амрен с виноватым видом почесал затылок.

— Да всё эти проклятые бабы, чтоб им провалиться! Все беды из-за них. Прости, дружище, я вел себя как баран.

— Соглашусь, — проворчала Бьянка, пытаясь сесть на кровати. — Ты баран. А еще — ишак и кретин.

В голове немного мутилось, но все же ей удалось придать себе вертикальное положение.

— Морду я тебе, конечно, знатно расквасил… — ухмыльнулся Амрен. — Еще чуть-чуть, и убил бы.

Встав с постели, Бьянка, пошатываясь, подошла к зеркалу. Левый глаз превратился в узкую щелку, а под ним, прямиком над шрамом, расплывался багровый синяк.

— Каков красавчик! — усмехнулась она. — Теперь все твои бабы — мои!

— Да забирай, достали они меня! От них одни неприятности, и на кой Бурхан их вообще сотворил?

— Не знаю. Вот у нас в Хейдероне бабы как бабы. Вполне нормальные.