Книга Портрет предателя, страница 115 – Марья Зеленая

Зигурд подъехал к воротам, спешился и взял коня под уздцы.

— Стой! Кто идет! — окликнул его караульный.

— Мне нужно поговорить с генералом Шульцем.

— Кто его спрашивает?

— Мое имя — Зигурд Кернхард. Я его брат.

— Что? — вытаращился часовой.

— Что слышал! Доложи ему, живо!

— Э-э-э, одну минуту.

Караульный подозвал какого-то солдата и велел сообщить генералу о необычном посетителе. Минут через десять, тот, запыхавшись, вернулся.

— Его Благородие приказали проводить вас в свой шатер, — сказал он.

— Вперед! — велел Зигурд и отправился следом.

Они миновали длинные ряды палаток, повозок, пушек и мортир. Солнце уже скрылось за горизонтом, поднялся холодный ветер. Повсюду горели костры, вокруг которых грелись солдаты, жарили мясо и травили походные байки.

Рядовой подвел Зигурда к большому красно-желтому шатру посреди лагеря и откинул полог.

— Прошу, сюда!

Внутри красноватым отблеском мерцали свечи, по углам притаились зловещие тени, а в центре возвышался массивный стол, над которым склонилась крупная фигура генерала. Услыхав вошедших, он обернулся и вперил в Зигурда испытующий взгляд.

— Свободен! — велел он солдату, и тот с поклоном удалился.

— Ну, здравствуй, братишка! — с легкой насмешкой сказал Торстен и скрестил руки на широкой груди. — Сам решил явиться? Ну и каково это, чувствовать себя предателем?

— Херово, — признался Зигурд и добавил. — Нам нужно поговорить.

— Да ну? — поднял белесую бровь генерал. — И тебе есть, что мне сказать?

— Отец передал тебе письмо, — Зигурд достал из кармана свернутый лист и протянул его Торстену.

Тот даже не взглянул на послание.

— Почему он сам не явился?

— Я велел ему оставаться дома. Нечего старику раскатывать по военной территории.

Генерал взял со стола набитую трубку и принялся ее раскуривать, затем сделал глубокую затяжку и выпустил облако дыма Зигурду в лицо.

— Он тебя слушается, да? Ты всегда был его любимчиком. А ведь это я его сын, а не ты. Ты — всего лишь жалкий приемыш.

— Я думал, ты уже вырос из этого нытья, — оборвал его Зигурд и развернул бумагу. — Будешь читать?

Торстен презрительно усмехнулся.

— Думаешь, это первое письмо, что он мне посылает? Дай угадаю — он просит, чтобы я прекратил наступление.

— Ты ведь понимаешь, что это безумие? Сколько еще ты собираешься воевать?

— Пока не покорю весь континент, — ухмыльнулся Шульц и снова втянул в легкие ароматный дым.

— У тебя не хватит на это сил. Ты даже не сможешь долго удерживать Ангалонию. Мы ведь собирались добиться независимости, а не устраивать бойню, в которой гибнут, в том числе, и наши люди.

Генерал самодовольно прищурился.

— Посмотри, чего я уже достиг! Вся Ангалония лежит у моих ног!

— Не вся. Кастилла еще не пала.

— Это дело считанных дней.

— И что потом?

Торстен приблизился к столу, на котором была развернута подробная карта континента, и жестом пригласил Зигурда подойти.

— Смотри! Я ударю по Мергании вот отсюда! — его ноготь снизу вверх перечеркнул Хейдеронские горы. — По контрабандной тропе выйду прямиком на Дюбон. К лету вся Мергания под меня ляжет. А потом я пойду на Алькантар.

Зигурд пристально взглянул в ярко-синие глаза брата, пытаясь различить в них признаки одержимости.

— Ты сошел с ума! Тебе не хватит ни людей, ни ресурсов!

Генерал презрительно усмехнулся.