Книга Жена главного советника. Клинок Мугунхва, страница 112 – Ирина Ардо

Она шла медленно и гордо, ничем не напоминая запуганную девочку, которую я видел ещё утром. Дикий цветок всегда принимает достойно любые удары стихии, ибо привычен к ним. А я был лишь одним из.

Мён Су не плакала, не устраивала сцен, не умоляла. Даже когда я объявил о своём решении, она была стойкой, хоть и дураку было понятно, что это лишь маска. Та, кого я ещё совсем недавно называл своей женой, практически ничем не выдала своего смятения, разве что слегка пошатнулась.

Теперь же она ступала так, словно ей было нечего терять. Так подходят к месту казни несправедливо осуждённые, но Мён Су к таковым не относилась.

Вон Ён шла рядом со своей госпожой, поддерживая её под руку. Дама Хон шла позади, то и дело оглядываясь на поместье, которое стало ей домом. Как мне доложили, она сама изъявила желание уехать с Мён Су. Но взгляд женщины был полон тревоги. Не за себя, за подопечную.

Сжав челюсти, я шумно втянул носом воздух и попытался унять тупую боль в области груди.

Не нужно было выходить.

Зачем травить себе душу лишний раз?

Мён Су села в паланкин, не оборачиваясь, и что-то сжалось внутри. Я ожидал, что она повернёт голову, ещё раз взглянет на место, которое считала домом. Хотя это мне только казалось.

Судя по тому, как она скрытничала, в её душе всё время теплилась надежда убраться отсюда любыми способами.

Может быть, если бы она посмотрела на меня с привычным вызовом и упрёком…

А ведь я знал, что, отправляя прочь, ставлю её под удар.

Если хоть кто-то узнает, что я отослал Мён Су целенаправленно… Её семье конец.

Разведённая женщина в лучшем случае попадёт в опалу, утратив всё. Она станет тенью, заложницей своего дома, где никто не будет иметь с ней дел, не будет называть по имени.

Добродетельная женщина после такого должна встретиться с духами по собственной воле. Или же… Или же я должен был сообщить совету причину развода. Можно было выдать её, как шаманку, а семью хван выставить лжецами и предателями правящей династии, приписать им злой умысел. В таком случае даже Ён Кан Дэ, поручивший Мён Су слежку, не смог бы ничего сделать.

Но я не смог. В какое-то мгновение подумал, что так и надо, однако сломался.

Я не разорвал брак, не подал прошение. Не объявил о своих намерениях никому, кроме неё. Когда всё закончится, поступлю, как и планировал изначально.

Предатели не заслуживают прощения и свободы, но стоило мне представить, как Мён Су подносит к губам чашу с ядом, сердце подскакивало к горлу и возникало острое желание вонзить клинок в своё тело, чтобы уйти раньше и не видеть этого.

Поэтому и Джэ Ёну велел молчать. Джи Мин так же не знал истинную причину возврата его сестры в семейное гнездо. Для него это было простым желанием обезопасить Мён Су, а для остальных — моё дозволение жене провести время с семьёй.

Уверен, об этом будут долго судачить, пусть совет и привык к тому, что Его Величество и главный советник поступают так, словно их поступки лишены всякой логики.

Но лучше пусть она будет гостьей в собственном доме, чем изгнанницей.

Я не мог казнить её. Не мог подвергнуть насмешкам и всеобщему порицанию, несмотря на то, что она сделала.

Грудь распирало от злости, усталости и бессилия. Я сам её выгнал. И теперь заживо горел в огне, подпитываемом неизвестно откуда взявшейся виной.