Книга Жена главного советника. Клинок Мугунхва, страница 113 – Ирина Ардо

Мыслить ясно я не мог.

В тот самый момент, когда Джэ Ён положил передо мной письмо, я почувствовал, как что-то внутри с треском раскололось, взвыло, как ветер в щелях, оглушая этим заунывным, наводящим ужас звуком.

Обычно это означало, что буря снаружи, но не в этот раз.

Но я всё ещё пытался найти ей оправдание. Готов был вызвать лучшего друга на поединок, чтобы отрезать ему язык, за то, что посмел сказать подобное в адрес моей жены. Обвинить её.

И всё же взглянул на бумагу и узнал почерк. Мён Су писала достаточно странно, некоторые элементы были толще, чем нужно, некоторые — тоньше. Это не спутать ни с чем.

Кто-то мог подделать её почерк, но на это ушло бы слишком много времени. Да и для чего? Не мог же левый советник подумать, что кто-то осмелится пробраться в его дом и что-то выкрасть оттуда?

Она не называла имён, не говорила ничего определённого, но ни один наёмник не мог знать, как точно я проводил день.

Когда всё встало на свои места, я готов был упасть замертво.

Я хотел верить своему дикому цветку, хотел знать, что всё это чудовищная ошибка, но приходилось верить фактам. Нужно было увидеть сцену целиком, не обременяя взор личными привязанностями.

Холод, привычный для моего брата, мне был недоступен. Я привык решать быстро, не задумываясь, бегло оценив обстановку. Теперь пришло время научиться иному подходу.

Первый факт — Мён Су не желала этого брака и боялась меня. Это было видно, так что никто спорить не будет.

Второй факт — она не опускала глаза, стоило мне заговорить о доверии, ничем не выдавала своего стыда и смятения.

Трений факт — признание о направленности дара я получил случайным образом.

Четвёртый факт — письмо из дома левого советника у меня на столе.

Убежать куда-то и передать его она не могла, её длительное отсутствие моги бы заметить, как и частные отлучки. А это значит, что посыльный был здесь.

Как далеко Мён Су позволила ему зайти? В дом? Оставила возле забора? Он ждал за ним или во дворе? Кто он вообще такой?

Выводы напрашивались сами собой.

Когда я предъявил Мён Су обвинения, то рассчитывал хоть на малейший намёк на невиновность. Он перечеркнул бы для меня всё увиденное и понятое ранее, но его не последовало.

Лишь глаза, полные вины.

Я не глупец и не наивный, мечтательный юноша. Знал, что простых слов недостаточно, а потому старался дать ей время свыкнуться с мыслью, что теперь её жизнь изменилась. Не давил, не принуждал, не лез в душу без лишней необходимости.

Полагал, что всё действительно может сложиться.

Ошибся.

Удивительно, как всё может перевернуть один-единственный клочок бумаги.

Паланкин двинулся с места, окружённый слугами, и вместе с ним что-то дрогнуло во мне.

Когда это произошло?

Когда я оказался настолько слаб перед ней?

С трудом подавил в себе желание ринуться следом, всё отменить, лично высадить Мён Су и увести её в дом. Что делать дальше, не знал, но порыв всё же подавил.

Решение принято. Пути назад нет.

Предатели не заслуживают прощения.

Я стоял в тени и смотрел, как закрываются ворота, окончательно отрезая меня от жены.

Не осознавая ничего, я поплёлся на половину Мён Су. Здесь больше не было прежней суеты. Служанки притихли и практически не попадались на глаза.

Ноги сами привели меня в её покои, и внутри вновь всколыхнулись мутные воды бессилия, горечи и разочарования. Они перемешались и отдавали гнилым варевом, заполняющим лёгкие своими миазмами.