Книга Злодейка желает искупления, страница 13 – Татьяна Антоник, Аника Град

А я ждала и чувствовала, как одновременно радуюсь, и как ненавижу себя за подобный поступок. Я ненавидела Хэ Жань, но мне грустно, что мне пришлось это делать. Простить за отравление материи я ее не могу, отпустить не в моих силах. К кому она побежит жаловаться? Был один выход. Самый страшный, самый отвратительный.

Служанка провела ладонью по горлу, будто что-то застряло внутри. Затем её дыхание сбилось, она судорожно втянула воздух.

Сердце, я знала, уже билось не в такт, сбиваясь, как испуганная птица, захлопнутая в клетке рёбер.

— Г-госпожа… Л-Лю — звала она на помощь.

Схватилась за грудь, судорожно сжимая ткань наряда.

Я вышла из тени. Хэ Жань подняла на меня взгляд, в котором уже плескался страх. Заметила, как её губы дрожат, пытаясь сложиться в вопрос, а дыхания не хватает. Ноги у нее подкосились, она упала на колени, хватаясь за пол, как за последнюю надежду.

Побрела к ней... медленно, без спешки. По-моему, в это мгновение, она всё и поняла.

— Ты ведь предала нас, Хэ Жань, — произнесла тихо, но в моем шёпоте зазвенел лёд.

Она с болью вздохнула, но воздух уже не наполнял лёгкие. Глаза расширились, блеснули слёзы — то ли от боли, то ли от осознания. Я смотрела, как её тело сотрясается в последней борьбе, как она царапает пол, оставляя слабые следы, а потом... всё замерло. Судороги исчезли, а передо мной валялось просто тело.

Наклонилась, коснулась её щеки кончиками пальцев — кожа незамедлительно становилась холодной.

— Ты выбрала свою сторону, — произнесла одними губами, — и заплатила за это.

Выпрямилась и, не оглядываясь, вышла из комнаты, оставляя за спиной только тишину.

В нашей деревеньке наёмники иногда останавливались на постой, их тут привечали. По меркам местных они были щедры, а по меркам наёмников тут было дёшево. Все довольны... И я тоже. Они без вопросов избавились от тела служанки, легко поверив в то, что она умерла своей смертью, а я не хочу привлекать внимание соседей похоронами перед предстоящей свадьбой. Хотя, скорее всего, им было просто безразлично, что случилось с какой-то деревенской женщиной.

А аконит Хэ Жань не особенно и прятала, поэтому я быстро отыскала в её вещах его остатки. И меня почти не беспокоила совесть оттого, что я отдала ей яд, которым она травила матушку.

Я привычно расплатилась с теми остатками былой роскоши — своими украшениями, а сама решительно намеревалась побеседовать с Лю Цяо. Благо та сидела у постели заболевшей матери и не ведала, что творится в доме.

Дядя меня не помнил, понятия не имел, как выглядит молодая госпожа Шэнь. Это открывало какие никакие перспективы.

Лю Цяо вышла от матери, а встретив меня, не удержалась от злого выражения на лице.

— Где демоны носят Хэ Жань? Госпоже лучше, ей нужно внимание и лекарства.

— Не занимайся ей, — постучала на поверхности возле себя, — Хэ Жань к нам не вернется.

— Отчего же? — полюбопытствовала служанка.

Я пока и сама не собралась с мыслями, не осознала, что натворила. Получив второй шанс, отчетливо понимала, что пройдусь дорогой мести, но это так... страшно. Как я раньше заглушала совесть? Сама не своя.

— Она близка с Шэнь Куоном, — объяснила ей. — Ты же сама с ней вечно спорила, разве не рада?

— Как можно, госпожа? — задохнулась от нетерпения девушка. — Я ведь о вас беспокоюсь. Она расскажет, что я была вместо вас. Хэ болтушка.