Книга Злодейка желает искупления, страница 89 – Татьяна Антоник, Аника Град

Лю Цяо, сидевшая неподалеку, обиженно отвернулась.

Три недели пролетели в тягучем, словно густой рисовый отвар, напряжении. Столица Цянь преобразилась: повсюду алели фонари и шелковые ленты в честь грядущей императорской свадьбы. Воздух дрожал от праздничного гула, запаха жареных сладостей и дорогих благовоний, призванных умаслить богов для благословения союза Юншэна и Лин Джиа.

Мы с Лю Цяо, играя роль почтительной подруги и ее преданной служанки, навещали невесту в поместье Лин. Лин Джиа нам всегда непременно радовалась, а я тонула в пучине совестливых страстей. Как я жалела о содеянном в прошлой жизни.

Впрочем, вряд ли бы у меня получилось крепко подружиться с Лин Джиа и в настоящем. Она замечательная, добрая, но больше мне напоминает любознательного и любвеобильного щенка. Чересчур дружелюбная.

В поместье Шэнь царила иная атмосфера. Предстоящая наша, вернее, Лю Цяо, свадьба с Шэнь Мэнцзы висела в воздухе тяжелым, незваным гостем. Подготовка велась с казенной холодностью. Ткани для нарядов выбрали дорогие, но безвкусные; украшения – громоздкие, словно оковы. Сам жених, Шэнь Мэнцзы, стал призраком в собственном доме. Он отчаянно избегал «невесты», его взгляд скользил мимо Лю Цяо, полный неловкости и какого-то глухого стыда. Его слабость, его полное подчинение воле отца, вызывали во мне лишь презрение. Казалось, он готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не встречаться с участью, уготованной ему Шэнь Куоном.

И вот, за два дня, когда Лю Цяо должна была надеть свадебные одежды и стать госпожой Шэнь, пришла весть. Ее передал дрожащий слуга, не смея поднять глаз. Шэнь Мэнцзы, оказывается, осмелился высказать отцу свое «пожелание». Он не отказывался от брака, о нет. Но просил… даже не так, скорее требовал, чтобы служанка Лю Цяо — та самая, что всегда рядом с невестой — стала его первой наложницей. Сразу же. До свадьбы.

«Для утешения и привыкания к дому», — якобы сказал он.

Гнусность этого предложения, эта пошлая попытка слабого существа урвать хоть каплю мнимого могущества за счет еще более беззащитной, ударила меня, как плеть. Я видела, как побледнела Лю Цяо, как ее пальцы вцепились в край моей скромной одежды служанки. Это было не просто унижение. Это был плевок в лицо всем нам.

Шэнь Куон, разумеется, отмахнулся — невеста прежде всего. Но семя грязи было брошено. Что я, что Лю Цяо разозлились.

Настал канун свадьбы императора. Все утро я была словно на иголках. Помнила тот страх, ужас, охвативший от беснующейся стихии. С другой стороны, я помнила отчетливо: наш квартал в поместье Шэнь не пострадал.

Мы с Лю Цяо планировали отправиться с утра в поместье Лин, чтобы поболтать напоследок. Мне Лин Джиа нравилась, да и хотелось укрепить дружбу с будущей правительницей. Тем более что мои признания не за горами.

Одевшись в скромные, но чистые наряды, мы с Лю Цяо подъехали к резным воротам поместья Лин, когда нас остановил запыхавшийся слуга Лин.

— Госпожа Шэнь Улан! – поклонился он, обращаясь к Лю Цяо. — Прошу прощения за беспокойство! Молодая госпожа Лин Джиа… она отсутствует.

— И где же она? — холодно спросила я.

— Еще на рассвете, госпожа, — слуга занервничал, — она отправилась в храм Циняньдань. Пожелала вознести молитвы Небесам и предкам за благословение своего союза, за здравие Императора… за мир в Цянь.