Книга Пустыня смерти, страница 102 – Влада Мишина

Исида держалась ближе к Осирису. Она была слаба и изранена, но всё же золото её силы помогало в защите Царя Богов, а он защищал её.

Маска Карателя явилась на его лице. Анубис стукнул посохом о землю, уничтожая сразу несколько песчаных нитей, устремившихся к нему. Из-под маски раздался тихий свист:

— Тешефа, Мерети, Нактуф, ко мне!

Свободные от власти Селкет, гончие появились подле настоящего хозяина в тот же миг. Оскаленные пасти теперь были приговором не ему, а всему, что могло причинить ему вред.

— Защищайте Царя!

Мгновенно повиновавшись, псы бросились к Осирису, на бегу развеивая ударами лап песчаные атаки.

Как оказалось, Ур Тахмет мог не только молиться. Впрочем, это было логично: верховные жрецы должны были владеть силами своих богов.

— Первенец, Сокол, владыка Гор, убереги! – Вскинув руки, старик сдержал порыв песчаного ветра, готовый повалить его с ног.

Но на этом его власть заканчивалась. «Долго не удержу… Но хоть немного».

Селкет сама ударила по Ифе изо всех сил. Луч ржавого света рассёк пустыню, готовый убить.

— Нет, – сказала аментет.

Чтобы остановить первую атаку ей понадобилось всего лишь поднять руку. «Так легко?..» Селкет пошатнулась, в ужасе глядя на соперницу.

— Как?! Ты не можешь быть настолько сильна! Со мной сам хаос!

Но в этот момент Ифе уже поняла, что может уничтожить Селкет одним взмахом руки.

В глубине мыслей она услышала голос Ири-Хора:

— Не все артефакты соединились со скрижалью, но сила душ, которые были спасены на твоём пути, завершили её ничуть не хуже.

«Я могу положить ей конец прямо сейчас. Вот так просто. Слишком просто…» Но так легко отнять жизнь Ифе не могла. В памяти всплыли слова Одайона, сказанные на берегу моря:

— Я – единственный, кого Селкет удалось спасти, так что она приложила определённые усилия для моего долгожительства, но речь не обо мне. Помимо меня среди тех людей были любимцы богини. Кажется, кто-то из мужчин даже украл её сердце… этого я уже не знаю.

«Что, если шанс на искупление есть для каждого?»

Прежде чем богиня успела направить в Ифе новый луч, девушка поспешно шагнула вперёд.

— Ты помнишь его? – спросила она.

— Кого? – яростно выдохнула Селкет.

— Смертного из Красной Пустыни? Того, чьи прикосновения так отличались от всего, что ты чувствовала прежде.

— Что за нелепицу ты несёшь!

Но, что бы ни говорила Селкет, Ифе видела, как её лицо на миг исказила боль. «Значит, Одайон был прав: она любила смертного!»

— Как его звали? Ты помнишь его имя?

— Умри!

Ифе остановила новый удар с такой же лёгкостью, как предыдущий.

— Ты правда любила его, не так ли? Я слышу это по твоему голосу. Тебе больно…

Селкет закричала. Пески вокруг вздыбились, а разлом засиял ярче. И среди битвы прозвучал голос Нуна:

Я чувствую слабость в твоих мыслях.

«В моих? – мысленно удивилась Ифе, но тут же поняла, что ошиблась. – Нет, он обращается к ней».

Селкет замерла, прислушиваясь, а затем прокричала:

— Нет! Всё в прошлом! Меня ничто не может снова сделать слабой!

— Любовь – не слабость, – тихо сказала Ифе.

Однако Нун явно был иного мнения. Сила, что исходила от Селкет, померкла. Краем глаза аментет заметила тонкую нить, соединявшую богиню и разлом. – Она порвалась с никому не слышным звоном.

— Нет… – прошептала Селкет.

Это было странно. Богиня встретилась взглядом с Ифе, и девушка впервые увидела в её глазах чувства, близкие к человеческим. Это были страх, сожаление, злость и нечитаемая смесь других эмоций, свойственная безумцам.