Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 47 – Алиса Вишня

И велела фрейлинам:

— Найти, и привести ко мне тех самых стражников! И позовите дворцового доктора!

Затем королева устроила Мегане допрос с пристрастием. Она требовала подробностей. Как именно он ее схватил? Где и как ее трогал? Что говорил? Порвана ли была ее одежда? Она хотела знать такие подробности, что Мегану коробило от стыда и отвращения.

Но она отвечала. Она знала, что говорить. Что и как мужчины делают в моменты интимной близости.

Королева, казалось, получала от допроса удовольствие.

— Идите, отдыхайте! — наконец, сказала она, и Мегана отправилась к себе.

Там она ходила по комнате в волнении, и дрожала от страха. Стражники, обнаружившие их с Клаудом в пещере, были его людьми. Дадут ли они показания против своего господина? Или не посмеют солгать королеве? Доктор, разумеется, скажет правду.

Так, в неведении, прошло три дня. Мегана продолжала служить принцессе, и все было вроде по прежнему, но...

Анетта находилась в прекрасном настроении, а Эдмон не приходил. И никак не давал о себе знать. Его ухаживания прекратились.

Наконец, Мегану вызвали к королеве. На этот раз, Терезия была не одна. Ее окружали несколько фрейлин, и здесь же находился придворный лекарь — тот самый, что лечил Мегане ногу — со своим обычным, непроницаемым выражением лица.

Что? Все эти постыдные подробности будут разбираться при посторонних? Перед кучкой сплетниц, который уже смотрят на нее с нетерпеливым любопытством? А потом разнесут подробности по дворцу и дальше?

Королева позволила ей сесть.

Клауд появился в дверях будуара так же бесшумно, как появлялся всегда и везде. Его взгляд, скользнув по потупившейся, Мегане, и по сияющей злорадством королеве, стал еще более непроницаемым. Он поклонился.

— Вы звали, ваше величество?

— Да!

Королева откинулась в кресло, принимая позу судьи.

— К нам поступило серьезное обвинение. Барышня Файрис утверждает, что в ту ночь в пещере вы воспользовались ее беспомощностью, и овладели ею. Насильно.

Она выложила обвинение, как разложила бы на столе отравленные конфеты, наслаждаясь возможной реакцией.

Мегану обуревали стыд и бессильная злоба на Терезию, которую приходилось скрывать.

Клауд не шелохнулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он медленно перевел взгляд на Мегану. В его глазах не было ни гнева, ни удивления, ни презрения. Была лишь пустота. Чтобы ни думал в этот момент Отшельник, его мысли на его лице, и в его взоре, не отражались. Он их скрывал.

Мегана встретила этот взгляд, и ей захотелось провалиться сквозь пол.

Королева, не дождавшись бурной реакции Клауда, продолжила:

— Стражников, которые нашли вас в пещере, допросили. И они подтвердили: да, принц был сверху на барышне. Да, она кричала и пыталась вырваться. Да, в руке у принца была зажата женская сорочка. Доктор (она кивнула на лекаря) тоже подтвердил: тело барышни Файрос было покрыто синяками и ссадинами, характерными для жертв насилия.

Доктор встал, поклонился королеве и принцу, кивнул, и снова сел.

Отшельник молчал с каменным лицом. Мегана умирала от стыда. Фрейлины смотрели во все глаза и слушали во все уши. Королева упивалась происходящем.

Она повернулась к Мегане.

— Стражники показали, что ваша одежда, барышня Файрис, не была порвана. Значит, вы сами сняли сорочку, а потом надели обратно платье. Зачем, позвольте спросить?