Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 55 – Алиса Вишня

Его дыхание стало шумным, он замер... Потом медленно вышел из нее, и сел на кровати.

— Ты была девственницей! — его голос прозвучал хрипло — Вот и доказательство твоего обмана... Солгала. Не просто приукрасила. Солгала начисто. Никакого насилия в пещере не было. Все обвинения были вымыслом от начала до конца.

Мегана, не в силах вынести его взгляд, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку. Стыд, боль, унижение — все смешалось в один клубок, душивший ее.

В этой жизни она выходила замуж девственницей. И это доказательство ее чистоты Клауд перевернул, выдав за доказательство лживости.

Он вздохнул — долгий, тяжелый вздох. Потом встал. Она услышала, как он ходит, как наливает воду в таз, как моется.

— Ты моя жена, а не гостья. По замку можешь ходить везде, кроме моей половины. Ко мне не заходи. Не люблю, когда беспокоят...— произнес он и добавил — И не покидай пределы замка. Это опасно!

Она одернула сорочку, и повернулась к нему спиной.

Шаги Клауда приблизились, и на нее упало теплое, тяжелое одеяло. Он накрыл ее, не касаясь.

— Спи! — сказал он, и его голос снова стал ровным, отстраненным.

После это она услышала, как стукнула дверь. Он ушел.

Мегана лежала под одеялом, все еще дрожа, чувствуя боль между бедер и жгучую тяжесть стыда.

Казалось бы, что может быть унизительнее того, что он сделал тогда, в прошлой жизни, в гостевых покоях? Но то, что произошло сегодня, как он забрал ее девственность, даже не раздеваясь, было в разы ужаснее и постыднее!

Она проиграла. И опять ему!

Та, что была холодной, расчетливой королевой в прошлой жизни, только что лишилась девственности в браке по принуждению с человеком, которого боялась больше смерти.

Пришло утро, серое и промозглое, точно в тон ее состоянию. Мегана проснулась от стука дождевых капель в узкое окно и от одиночества в огромной кровати. Место рядом было пусто, простыни холодны.

Она встала, умылась ледяной водой из кувшина и надела самое простое из своих платьев — темно-зеленое, без украшений. В замке царила тишина, нарушаемая лишь далекими шагами и скрипом старых половиц. Воздух пах дымом, воском и сыростью.

Когда она вышла из комнаты, ее встретила вчерашняя пожилая женщина с лицом, похожим на высохшее яблоко, и острыми, всевидящими глазами. Ключница Гретта.

— Доброе утро, госпожа! Завтрак подан в малой столовой!

Малая столовая оказалась комнатой с низким потолком и каменным камином, в котором пылал огонь, борясь с сыростью. На столе снова стоял простой, но сытный завтрак: белый хлеб, сыр, ветчина, яйца.

Клауда не было.

И не было вообще никого. Мегана завтракала в полном одиночестве.

Даже Гретта вышла.

Мегана ела, почти не чувствуя вкуса блюд, потому что в ее голове бушевали мысли, полные холодной ярости.

Клауд должен поплатиться за все, что он с нею сделал, и в той жизни, и в этой.

Она помнила, где можно нанять убийц, и стала перебирать в уме их имена, вернее, клички, выбирая того, кто сможет справиться с Отшельником.

И вдруг… Ее внутренний голос, звонкий и укоризненный, произнес:

— «Опять? Ты же поклялась не повторять ошибок! Остановись!»

Мегана замерла с ложкой у рта.

Нет. Она не будет повторять. Больше никогда!

Вздохнув, она принялась размышлять. Как тогда ей жить в замке, где ее даже хозяйкой не считают? И как остановить Клауда, прервать его зловещие планы, не убивая его?