Книга Обреченная на счастье в объятиях тирана, страница 63 – Алла Султанова

А когда она поселилась в замке герцога Боварни, Аскерлий закатил пирушку. На которой присутствовал сам кузен. Звуки лютни и арфы смешивались с оживлёнными разговорами и звоном бокалов. В этот вечер в зале собрались самые влиятельные люди королевства. Сам кузен короля, Теодор, блистал в расшитом золотом камзоле, не подозревая, какая змея пригрелась на его груди.

Аскерлий, полулёжа в кресле, обтянутом бархатом, потягивал тягучей напиток, чувствуя, как по телу растекается сладостное предвкушение. Он смотрел на Теодора, не подозревающего ни о чём, и едва сдерживал зловещую улыбку.

В этот момент, да и в другие подобные случаи, Его Величество ощущал себя правителем мира. Не меньше. Чувство превосходства над неподозревающим ни о чём кузене, так согревало израненную обидами душу.

Аскерлий пил, наблюдая за беседующими мужчинами, и ликовал.

Эти мелкие, тщедушные недочеловеки, никогда не превзойдут его стратегический ум. Ни-ког-да.

Вот и сейчас, Его Величество потирал ладони, с нетерпением ожидая донесения о том, что герцог Боварни покинул свой замок.

Глава 46

Замок Боварни

Пыль вилась в воздухе, поднятая суетившимся по двору людьми и взволнованными лошадьми. Тревога, густым туманом окутывала двор замка. Листья, сорванные ветром, кружились в воздухе, словно печальные предвестники надвигающейся зимы.

— Господин, мы закрепили сундуки, кареты готовы, — проговорил запыхавшийся вояка.

Пот стекал по его лицу, смешиваясь с грязью, а в глазах читалось беспокойство предстоящей поездкой.

Герцог, облачённый в походный наряд, обернулся и посмотрел на окна замка. Его острый взгляд скользнул по серым стенам, задерживаясь на окнах.

— Пойди узнай, когда выйдет Сивилия, — произнёс он ровным голосом, стараясь скрыть нарастающее нетерпение.

— Будет исполнено, — откланявшись, стражник побежал в сторону мраморной лестницы.

Холодный камень под его стоптанными сапогами эхом отдавался в напряжённой тишине.

Боварни перевёл взгляд на террасу, увитую пожухлым плющом. Никого.

С другой стороны, к нему подошёл конюх. Лицо пожилого мужчины выражало преданность и тревогу.

— Господин, я оседлал Ворона, — сообщил он тихо.

— Хорошо, — кивнул герцог и вновь бросил быстрый взгляд на террасу.

Оливия так и не появилась. Вот уже несколько часов он ходит по двору, отдавая распоряжения касательно внезапного отъезда, а она так и не вышла на террасу, чтобы проводить. Хотя бы взглядом…

Лишь дважды выбегала Онтез, недовольная скоропостижным отъездом.

— Я предупреждал. Давно бы собрала свои тряпки, — осадил он её, не скрывая раздражения.

— Но Теодор, я же только разослала письма. Я не получила ни одного приглашения от родных… — выговаривала она, активно жестикулируя руками, на которых мерцали браслеты, усыпанные бриллиантами, — тебе надо, ты и уезжай. А я уеду, когда буду точно знать, кто меня готов приютить.

— Тебе здесь делать нечего, — отрезал герцог. Он с презрением посмотрел на свою любовницу и устало произнёс: — Поторопись.

Миссис Сивилия Онтез

— Какой же он ублюдок, — едва слышно прошипела, закидывая дорогие платья в открытый сундук. Шёлк и бархат летели в беспорядке, словно знамёна поверженной армии. Повернувшись к Марте, выкрикнула: — Поторопи этих куриц!

Служанка выпрямилась, словно получила удар плетью, растерянно посмотрела на госпожу и, аккуратно положив расшитую жемчугом шаль на кровать, стремительно выскользнула из комнаты.