Книга Новая жизнь Эвелин, страница 32 – Елена Крамская

В одном из старых альбомов Гарри я нашла фотографию с выпускного вечера. Они стояли втроем: Клэр, Гарри и Майкл - лучшие друзья. Гарри, сияя, обнимал Клэр за талию, а она… она смотрела не в объектив, она смотрела на Майкла. И в ее взгляде было столько обожания, столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Как? Как Гарри, ее жених, ее будущий муж, мог этого не видеть? Или не хотел видеть?

После свадьбы Майкл навсегда исчез из их жизни, а Клэр уже ждала появления на свет Шарлотты. Их общая ложь, их попытка построить семью на тайне, в итоге и привела к этой страшной трагедии. Все могло сложиться иначе, если бы каждый из них в свое время нашел в себе силы просто сказать правду. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения.

Джек стал частым гостем в нашем поместье. Он прилетал на своем ревущем самолете, распугивая чаек и вызывая недовольное ворчание мистера Моргана, и привозил с собой смех, шум и ощущение нормальной, полноценной жизни. Он очень быстро нашел общий язык с Шарлоттой. Они подружились на почве взаимного интереса к писательству. Джек читал ей наброски своего нового романа, а Шарлотта, с серьезностью профессионального критика, выносила свой вердикт.

— Дядя Джек, вот этот ваш главный герой, он какой-то… скучный, - однажды заявила она, дожевывая яблочный пирог, - Он все время страдает. Почему бы ему просто не пойти и не надрать задницу этому злодею, вместо того, чтобы сидеть и пить виски?

Джек на мгновение замер, а потом расхохотался так громко, что миссис Морган в кухне уронила кастрюлю. С тех пор Шарлотта стала его первым читателем и самым беспощадным критиком.

Она также продолжала свои тренировки по верховой езде, отдаваясь этому занятию с неистовой страстью, но я видела, что за внешней активностью скрывается глубокая боль, и скоро эта боль нашла выход.

Все началось с того, что за завтраком я, в попытке выглядеть интеллектуально, решила почитать томик Ницше.

Пока миссис Морган суетилась на кухне, расставляя тарелки, из книги выпал сложенный вдвое листок. Это был табель успеваемости Шарлотты, который она, видимо, пыталась использовать в качестве закладки в надежде, что я никогда его не найду. Оценки по латыни, истории и математике были обведены жирным красным кругом. В моем времени это был бы повод для серьезного разговора с психологом. Здесь, я подозревала, это было поводом для розги.

Миссис Морган поставила передо мной тарелку с яичницей и беконом. Пока я изучала табель, я машинально жевала, да так, что даже не заметила, как от завтрака ничего не осталось.

— Эви, как завтрак? - миссис Морган вопросительно на меня посмотрела.

— А? Что?.. Ах, завтрак! Восхитительно, миссис Морган. Как всегда, - я попыталась изобразить энтузиазм.

— Тебя что-то отвлекло, дорогая? Ты, наверное, думаешь о предстоящем обеде с тем самым привлекательным кубинцем? Я краем глаза видела фотографию, которую он прислал, ну очень импозантный мужчина. Если бы я только не была замужем… - миссис Морган тихонечко хихикнула, прикрывая рот уголком фартука.

— Миссис Морган, а ну прекратите! - я весело рассмеялась. Знал бы Хосе, какие страсти он вызывает в сердцах экономок на острове Сити-Айленда. И да, миссис Морган была права, Хосе Гонсалес был, без преувеличения, самым обаятельным и привлекательным представителем сильной половины человечества, которого я встречала, но я почти ничего о нем не знала, кроме того, что он богат, умен и, возможно, однажды станет мэром Гаваны.