Книга Новая жизнь Эвелин, страница 87 – Елена Крамская

— Доброе утро, бабуля, - начал Джек, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, - Странно, что ты отсутствовала вчера вечером на выступлении отца. Мы тебя искали.

— Я и не планировала там присутствовать, - отрезала она, не поворачиваясь к нам, - Мне физически неприятно видеть, как мой взрослый, седеющий сын корчит из себя дурачка на потеху публике, пока его жизнь и репутация катятся под откос.

— Странно, - вставила я, делая шаг вперед, на свет, - А нам показалось, что вы все-таки были там, и даже тайком встречались с одной очень известной журналисткой.

Виктория медленно повернулась. На ее лице было написано такое театральное, такое безупречно исполненное возмущение, что ей могли бы позавидовать все голливудские актрисы, которых я недавно повстречала.

— Что? Вы что, следили за мной? — она картинно приложила руку к сердцу, ее глаза расширились от «ужаса», - Милые мои, какая вульгарность! Меня, между прочим, попросили дать эксклюзивное интервью для одного очень престижного глянцевого журнала!

Она схватила с бамбуковой стойки первый попавшийся журнал и с негодованием потрясла им у нас перед носом, словно это был неопровержимый довод в суде.

— «Дома, каблуки и юбки: новый еженедельник для красивых женщин», - прочитала я название и едва сдержала смешок, - Вы это серьезно? «Дома, каблуки и юбки»? Это звучит как название какого-то пародийного блога из моего времени. Репортер из «Бостон Глоб», которая пишет о политических скандалах, вдруг начала строчить статьи для журнала для домохозяек? Какая разносторонняя личность.

— Блог? Это что, название нового модного журнала? Вы говорите загадками, юная леди. Да и вообще, а что в этом такого? - не моргнув глазом, парировала Виктория, - Хороший журналист, как и хороший политик, должен уметь работать с разной аудиторией. Мари много лет пишет статьи о нашей семье. Сейчас она готовит большую, глубокую биографическую статью обо мне, о моей благотворительной деятельности, о моем вкладе в культуру штата…

— Бабуль, и ты решила дать это судьбоносное для всей страны интервью именно в тот самый момент, когда отец произносил свою самую важную предвыборную речь? - в голосе Джека звучал неприкрытый скепсис.

— Я изменила свои планы в последний момент, когда твой отец, как обычно, опоздал. Я не собираюсь подстраивать свою жизнь и свой плотный график под его хроническую безответственность.

— Виктория, нам стало известно об интрижке сенатора. И о том, что вы много лет назад заплатили его любовнице за молчание, - я решила пойти ва-банк, - Нам кажется, это более интересная тема для биографической статьи, чем благотворительность.

— Да, бабуль, - подхватил Джек, его голос стал жестче, - И погибший ассистент, Бен Филд, тоже обо всем этом знал. И, кажется, убийца пытался заставить его замолчать навсегда.

Лицо Виктории побагровело. На ее щеках проступили некрасивые красные пятна.

— Джек! - ее голос зазвенел от ярости, - Это еще что за возмутительные, грязные заявления?! Вы думаете, это я убила этого несчастного мальчика? Думаете, я способна на такое? А ты, Джек, мой собственный внук, ты вообще задумывался о мотивах? Неужели ты думаешь, что я бы пошла на убийство, чтобы спасти предвыборную кампанию твоего отца? Вы же сами все слышали - мне в этой кампании места нет! Теперь там всем заправляет этот выскочка, этот… Маркус!