Книга Новая жизнь Эвелин, страница 90 – Елена Крамская

— Правда? Считайте, что я уже в пути.

Минут через сорок мы снова были в поместье Хейзенов.

Мы с Джеком поспешили в оранжерею - Виктория лежала без сознания на мозаичном полу. Рядом с ней валялись осколки большого глиняного горшка, а ее серебристые волосы были спутаны и испачканы в чем-то темном.

— Бабуля! - Джек кинулся к ней.

— Джек, стой! Похоже, она упала с лестницы-стремянки! Давай осторожно отодвинем горшок и вызовем санитарную машину!

Пока мы ждали санитаров, я, используя свои навыки медсестры и знания из роликов по оказанию первой помощи на YouTube, нашла на ее голове рану и остановила кровотечение.

— Как думаешь, что здесь случилось? - спросил Джек, когда медики уносили его бабушку на носилках.

— Не знаю, - ответила я, глядя на опрокинутую лестницу и осколки на полу, - Но что-то мне подсказывает, что это был далеко не несчастный случай.

— Джек, тебе не кажется, что избирательную кампанию твоего отца сопровождает слишком уж много лжи, интриг и, как бы это помягче сказать, трупов? - пробормотала я, прислонившись к стене больничного коридора. Я, конечно, из 2026-го, где политики тоже не ангелы, но тут прямо «Игра престолов» местного разлива. Я начинаю сомневаться в честности демократических выборов 1920-х.

Наш глубокомысленный разговор у дверей палаты интенсивной терапии был прерван внезапным появлением сенатора Хейзена. Он выглядел так, словно сам провел ночь в реанимации: осунувшееся лицо, растрепанные волосы, и галстук, завязанный с небрежностью, граничащей с отчаянием.

— Как дела у моей матери? - бросил он, даже не поздоровавшись.

— Она в коме. Врачи говорят, что она пока не может самостоятельно дышать, - тихо ответил Джек, - Но мы с Эви сделали все, чтобы она получила самую лучшую медицинскую помощь. Подняли на уши половину персонала.

— Мама много лет спонсировала эту больницу. Здесь целое крыло названо в ее честь. Уверен, что ей создадут все условия и окружат заботой, - Эвери нервно потер лоб и вдруг протянул мне роскошный букет белых роз с вложенной в него плотной запиской, - Поставьте в вазу возле мамы. Ей будет приятно, когда она… если она очнется.

Я взяла букет и случайно (ну, почти случайно) мазнула взглядом по открытке.

— Боже правый, это что, букет от самого президента Уоррена Гардинга? - моему удивлению не было предела.

— Да, мама дружна с ним, - Эвери горько усмехнулся, - Она в прошлом году, во время его предвыборной кампании, очень ему помогала. И даже устроила ему выступление перед избирателями в Бостоне. Она задействовала все свои связи. И, между нами, именно она написала ему ту знаменитую речь.

— Речь? Какую речь? - Джек удивленно уставился на отца.

— Ту самую. Которую потом во всех газетах перепечатали. А фраза: «Америка нуждается не в героизме, а в исцелении; не в панацеях, а в нормальности; не в революции, а в восстановлении» - это же ее слова! Она полночи сидела с черновиками. Это вообще стало девизом всей его президентской кампании. Когда Гардинг был еще просто сенатором, его жена Флоренс вместе с мамой заседала в куче благотворительных комитетов. Так что он маму ценит. Очень ценит.

Эвери вдруг замолчал, его лицо исказила гримаса боли.

— А ведь я винил ее абсолютно во всем! - он с силой ударил кулаком по стене, не обращая внимания на боль, - Я считал ее тираном, мешающим мне жить! Какой же я был дурак!