Книга С любовью, твоя злодейка, страница 61 – Виктория Аэтри

И у алтаря стоял он, мой Эдвард. В парадном камзоле тёмно-синего, почти чёрного цвета, с тонкой серебряной вышивкой на манжетах и вороте. Герцог был серьёзен и так невероятно красив, что на мгновение я забыла, как дышать. Его взгляд встретился с моим, и в этих серых глазах, обычно таких непостижимых, я увидела то же самое смятение, ту же самую трепетную надежду и такую сильную, такую явную любовь, что мои страхи мгновенно отступили.

Рядом с герцогом стоял Актион в своём неизменном чёрно-серебристом наряде, с едва уловимой улыбкой на обычно строгом лице. Сегодня кронпринцу досталась роль нашего главного свидетеля.

На первой скамье сидела Мари, державшая на руках нарядного и сонного Арзана. А за двумя рядами деревянных скамей выстроились слуги из герцогского замка. И все, кто сейчас находился в небольшой часовне, искренне радовался происходящему – эта радость читалась на лицах всех свидетелей этой внезапной церемонии.

У ступеней алтаря нас дожидался пожилой, суровый храмовник в белых с золотом одеждах. Увидев меня, служитель храма жестом пригласил подойти.

Я сделала шаг вперёд, и мои ноги сами понесли меня по узкому проходу, туда, где стоял Эдвард и с мягкой улыбкой наблюдал за моим приближением к нему. Шёлк платья мягко шуршал, лепестки прилипали к подошвам туфелек, и казалось, что весь мир сжался до размеров этого освещённого свечами зала, до расстояния между мной и этим мужчиной.

Флория…

Каждый шаг по короткому проходу отдавался в висках гулким эхом. Пока шла, чувствовала на себе взгляд Эдварда, одновременно ощущая тепло свечей и лёгкую дрожь в собственных руках.

Когда подошла, остановилась рядом с ним. Жених молча взял мою руку, сжимая её своими тёплыми пальцами. И храмовник начал церемонию, его низкий, размеренный голос заполнил часовню словами древних клятв, обращённых к богам дома, очага и верности. Напевные речи служителя храма будто погрузили в некий транс, когда почти невозможно разобрать слов, улавливая лишь интонации. Но ладонь Эдварда, сжимающая мою руку и успокаивающая дрожь, с которой я так и не смогла справиться, казалась мне самым крепким якорем в бушующем море стремительных событий.

— Клянётесь ли вы, Эдвард из рода Варрлентов, хранить верность, уважение и любовь к Флории из рода Шаввари, в болезни и здравии, в горе и радости, пока боги не призовут вас к себе? – спросил храмовник, этим вопросом выдёргивая меня из странного состояния отрешённости от всего окружающего.

— Клянусь, – ясно и громко ответил Эдвард. И его ответ прозвучал не как традиционная, ни к чему не обзывающая формальность, но как нерушимый обет, высеченный в камне на веки вечные.

Потом подошла моя очередь давать торжественную клятву и вместе с тем вручать свою судьбу в руки мужчины, который только что поклялся быть мне верным мужем.

— Клянётесь ли вы, Флория из рода Шаввари, хранить верность, уважение и любовь к Эдварду из рода Варрлентов, в болезни и здравии, в горе и радости, пока боги не призовут вас к себе?

Я подняла глаза на своего жениха, почти мужа буквально через несколько мгновений. И всё внутри перевернулось от осознания этой новой реальности. Реальности – где я больше была не одна…

— Клянусь, – тихо прошептала свой ответ, и гулкое эхо моей клятвы разнеслось под сводами часовни.