Книга С любовью, твоя злодейка, страница 64 – Виктория Аэтри

И как бы не хотелось нам оставаться и дальше в супружеском ложе и понежиться ещё в объятиях друг друга, но оба мы понимали, что необходимо раз и навсегда разрешить все спорные моменты в моём (или, скорее, той Флории) далеко неоднозначном прошлом.

* * *

День официального приёма в императорском дворце выдался довольно погожим. И если вчера в окна замка бился промозглый ледяной ветер, то сегодня он сменился слабым, тёплым дуновением, радуя всех нас почти штилевой погодой.

Мне же казалось, что сама природа затаила дыхание, ожидая развязки сегодняшнего спектакля. А внутри меня бушевала своя, личная буря, которая похоже, не осталась незамеченной моим дорогим супругом.

— Любимая, держись непринужденно и ничего не бойся, – посоветовал Эдвард, успокаивающе сжимая мою холодную руку в своих больших и тёплых ладонях, когда наша карета подъехала к сияющему огнями императорскому дворцу. – Знай, рядом со мной никто не посмеет тебя обидеть.

— Теперь, когда чувствую твою поддержку, я и не боюсь, – ответила почти правду, всё же ощущая, как под тонкой тканью вечернего платья предательски дрожат мои колени.

Только, как бы ни боялась, а идти всё равно придётся. Иначе, как покончить со всеми интригами, которые никак не прекращались вокруг моей персоны?..

Императорский дворец поражал своей роскошью. Высокие колонны из мрамора чередовались с великолепными скульптурами обнажённых гигантов, поддерживающих своды теряющихся в высоте потолков. Золотая отделка, присутствующая во всех элементах декора, ещё больше подчёркивала богатство и великолепие дворца. А хрустальные люстры, в которых отражался свет тысячи магических свечей, были похожи на маленькие солнца, окончательно вытеснившие вечерние сумерки прочь из дворца.

Сегодня в императорском дворце собрались самые именитые и богатые аристократы столицы. Но кроме подданных императора Гилберта Второго присутствовала и довольно внушительная делегация из империи Золотых Лотосов. Парадные мужские камзолы благородно оттеняли сверкающую роскошь женских нарядов и блеск драгоценностей, в воздухе витал сложный букет духов и цветочных ароматов, а под высокими сводами стоял неясный, многоголосый гул – та особая смесь из светских сплетен, политических намёков и приглушённого смеха, которая всегда сопровождает подобного рода мероприятия.

Но меня невозможно было обмануть этой иллюзией беззаботного веселья, потому что сквозь яркую, шумную толпу я всё равно ощущала пристальное внимание к своей персоне. И чувствовала холодные оценивающие взгляды, направленные на меня.

Не надо быть оракулом, чтобы угадать верное направление и понять, откуда шёл тот невидимый глазу шлейф неприкрытой неприязни, который вновь и вновь жёг мне спину между лопатками. Пожалуй, взгляды участников делегации из империи Золотых Лотосов действовали не хуже змеиных.

К тому же, гостей из дружественной (хотя и явно предрасположенной к политическим интригам) империи было довольно легко вычислить. Делегацию из Золотых Лотосов выдавала одежда иного покроя, и более яркие, почти вычурные цвета богатых тканей. А среди тех, кто занимал почётное место среди иностранных гостей, выделялся один, чей взгляд был подобен острому лезвию отравленного клинка.

Это был молодой мужчина с красивым аристократическим лицом, тёмными, как смоль, волосами, уложенными с безупречной тщательностью и пронзительными глазами цвета тёмного мёда. И этот холодный взгляд, в котором плескалась неприкрытая ярость, я почувствовала сразу же, как только мы с Эдвардом переступили порог сверкающего зала. И хотя не знала пока наверняка, но заранее была уверена в том, что это – Каэль Лаварини, тот самый «жених» леди Флории Шаввари, который явился не просто так, с дружественным визитом. Но чтобы вызволить свою невесту из вражеского стана.