Книга С любовью, твоя злодейка, страница 65 – Виктория Аэтри

В общем, как и следовало ожидать, наше с Эдвардом появление не осталось незамеченным. Шум на мгновение стих, а затем возобновился с новой силой, но уже активным перешёптыванием гостей, обсуждающих нашу пару. Я шла рядом с моим герцогом, держа голову высоко и чувствуя на себе сотни оценивающих, любопытных, а порой и откровенно враждебных взглядов.

Платье, выбранное Эдвардом, можно было назвать шедевром сдержанного шика. Идеально сидящий на моей фигуре наряд глубокого цвета ночного неба, был усыпан мельчайшими серебристыми кристалликами, которые мерцали при каждом моём движении, словно звёзды в ясную ночь. Открытую шею украшало фамильное колье Варрлентов – подарок любимого супруга. Украшение из сапфира, великолепным в своём сиянии, было совершенным и одновременно холодным, как взгляд моего мужа, когда он представал перед окружающими в официальной обстановке.

Но таким строгим и холодно отстранённым герцог Варрлент был лишь с посторонними, а рядом со мной его взгляд сразу теплел и наполнялся той искренней любовью, что он дарил лишь мне одной.

Церемония представления прошла для меня как в тумане. Я делала реверанс перед императором – довольно возрастным мужчиной с пронзительным взглядом умных глаз, изучающих меня с непроницаемым выражением. Потом слышала, как герольд громко объявлял: «Его светлость герцог Эдвард Варрлент и его супруга, герцогиня Флория Варрлент, урождённая леди Шаввари». Эти слова, произнесённые на весь зал, казалось, навсегда вбивали в мрамор стен этого дворца нашу новую реальность.

И тогда мне казалось, что самый напряжённый момент пережит и уже в прошлом. Но это оказалась лишь обманчивая иллюзия быстрого разрешения щекотливой проблемы.

Эдвард…

Когда официальная часть приёма завершилась, зазвучала плавная, чарующая мелодия ларайского вальсьена, и церемониймейстер, ударив жезлом о мраморный пол, торжественно объявил на весь зал:

— Право открыть своим танцем бал этого вечера предоставляется Его светлости герцогу Эдварду Варрленту и его несравненной супруге, герцогине Флории Варрлент.

Сотни пар глаз тут же устремились в нашу сторону. И я заметил, как побледнела моя Флория, не ожидавшая нового витка всеобщего внимания к нашей паре. Пальцы жены, до этого момента расслабленно лежавшие на моей руке, теперь судорожно вцепились в ткань рукава моего камзола. А в глазах Флории вдруг мелькнула настоящая паника после того, как таким неожиданным и коварным образом её выставили на всеобщее обозрение.

Заметив реакцию жены, отчётливо понимал, что сейчас это было не то кокетливое смущение, которое могла бы изобразить почти любая аристократка, привыкшая к подобного рода вниманию на всевозможных светских приёмах. Нет, Флория не кокетничала – она по-настоящему испугалась.

Хотя мы и обсуждали, что возможно придётся пройти в танце пару кругов, но и предположить даже не могли, что право танца, открывающего бал, передадут именно нам. Традиционно, праздники такого масштаба своим танцем открывали император и императрица. Тем более, в присутствии иноземных гостей. Но в этот раз, похоже, не обошлось без политической подоплёки – нашему императору, Гилберту Второму, важно было продемонстрировать перед гостями из Золотого Лотоса свою личную поддержку нашего с Флорией брачного союза. Этим, конечно же, всё и объяснялось, но легче от такого понимания не становилось.