Книга Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар, страница 183 – Марина Александрова

— Проходите, — обратился охранник к Терону, — а вам шейри придется обождать вместе с вашим сопровождением, — попытался выпроводить меня мужчина-человек средних лет.

— Она пройдёт со мной…

— Невозможно, — тут же перебил мужчина, — вход только для родственников или уполномоченных представителей.

— Шейри Миттар моя истинная, — коротко обозначил Терон с таким видом, что я невольно зарделась от того, как это прозвучало.

В мире оборотней признание истинности было самым высоким правовым статусом пары. Жена, невеста, любовница — всё это теряло всякое значение, если оборотень называл кого-то своим истинным. Мы могли даже не проводить никаких церемоний в храме и наш союз всё равно был правомочным над любым другим.

Допустим, будь у Терона жена и появись я, то сразу после признания истинной связи прежний союз аннулировался. Бывшей жене выплачивалась определенная до вступления в брак доля отступных, устанавливалось дальнейшее проживание совместных детей, если нужно назначались алименты и содержание. Но остановить и опротестовать расторжение помолвки или брака было уже невозможно. Согласие второй стороны никто не спрашивал, поскольку дальнейший брак или союз был уже невозможен в силу физиологических особенностей оборотней — принять другого в постели было просто нереально, терпеть подле себя особь, которая мешает быть подле истинного — невозможно.

До конца изображая ответственных родственников мы в первую очередь встретились с личным духовником Айры, выслушали краткий рассказ о её самочувствии, после чего он проводил нас в её палату. Хорошо, что заходить вместе с нами не стал. Мы постояли около десяти минут у самой двери, наблюдая за тем, как девушка смотрит невидящим взглядом в стену. Иногда по её губам пробегала лёгкая улыбка, которая преображала её лицо, делая его каким-то особенно юным и невинным. А потом из её глаз вновь уходила вся осмысленность и она будто растворялась, где-то далеко-далеко исчезая в собственных грёзах.

— Интересно, это навсегда? — прошептала я, испытывая иррациональную жалость к этой девушке.

Она убила нас дважды и сделала бы это снова не задумываясь. Но смотря на неё такую… Айра казалась какой-то хрупкой, нежной, юной, совсем ещё девочкой! Что такого должно было происходить в её сытой жизни полной довольствия, чтобы имея всё она превратилась в чудовище, которое не желало останавливаться ни перед чем, чтобы получить желаемое?

— Анаис умерла, и клятва моего отца спала, но Айра прокляла саму себя, — пожал плечами Терон. — Не думаю, что, когда проклятье спадёт она это заметит.

Коротко кивнув, я взяла за руку своего барса, и мы поспешили выйти из палаты.

— Вам стоит подойти на второй этаж, — обратился к нам духовник, как только мы оказались снаружи. — Там в конце коридора секретариат и бухгалтерия. Нужно оформить договор по уходу, определиться с условиями содержания. Пока она в одноместной палате и это считается лучшим вариантом, что у нас есть, но сами понимаете, он стоит денег. Если род не согласен оплачивать проживание и лечение, то у нас есть бюджетные палаты на двадцать мест.

— Я всё оплачу, — обозначил барс и тут же добавил, — полагаюсь на ваше мастерство, — улыбнулся уголками губ Терон. — Очень надеюсь, что сестре в скором времени станет лучше.