Книга Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар, страница 187 – Марина Александрова

Шел второй день нашего пребывания в госпитале пресветлой, но Терон пока так и не пришёл в себя. Но мне казалось это совершенно неважным. Как заворожённая я смотрела на то, как поднимается и опускается грудь моего возлюбленного. Это действо настолько завораживало меня, что я могла часами не шевелиться в кресле напротив его постели, смотря на то, как он дышит. Самая прекрасная картина на свете! Произошедшее с нами не укладывалось в голове. Порой я думала, разве это возможно⁈ Разве может быть, что из разрушенного камня двух сердец воскресли древние духи элементалей? Может быть, я свихнулась? Как та же Айра и сейчас сижу в своей палате, смотря на совершенно пустую постель, а мой мозг воображает, что я слежу за дыханием Терона⁈

В такие моменты на меня накатывал неконтролируемый ужас и если я когда-то считала, что страхи мне неведомы, то теперь я совершенно точно знала, что это не так! В такие моменты я осторожно касалась руки Терона и считала его пульс. Закрывала глаза и сосредотачивалась только на нём, боясь, что в какой-то момент безумие отступит и я услышу абсолютную тишину. Нет уж!

— Послушайте, мы показали вам договор о помолвке! — раздалось из коридора, прерывая мой медитативный настрой. — Какие ещё доказательства родства вам нужны⁈ Какая ещё к демонам истинная, когда у него вполне себе реальная невеста есть! Если мой дорогой будущий зять при смерти, то я немедленно заберу его отсюда и его невеста позаботится о нем в лучшей клинике столицы! С дороги, я сказал!

На этих словах дверь в палату с силой отворилась и на пороге возник уже хорошо знакомый мне Эл Соддер вместе с дочерью. Сперва я не поняла, что именно меня так смутило в облике оборотней, но спустя долю секунды до меня дошло: что отец, что его дочь оделись так, будто пришли на прощание со смертельно больным. Если Эл ограничился лаконичным черным, то Амалия расстаралась на славу. Её наряд пестрел атрибутами невыносимого горя. Белый кружевной платочек в руках, утянутыми черными шелковыми перчатками, темно-синее закрытое платье, аккуратная шляпка с тёмной вуалью, прикрывающая глаза.

— Мой милый, — судорожно всхлипнула она, бросив взгляд на Терона, начиная орудовать своим платочком под вуалью. — Как же так⁈ — заорала она, отчего я привыкшая за эти два дня к тишине, нервно вздрогнула и чуть не запулила в неё писанием о жизни праведников, что лежало на прикроватной тумбочке рядом с моим креслом. — Мы едва прорвались к тебе, дорогой! Эти люди никого не желали пускать к тебе в свою богадельню! Срочно подготовьте его к перевозке, моя любовь тут больше не останется! — властно обратилась она к одному из врачей, что работали при госпитале, который, должно быть, только сегодня заступил на смену, так как я его ещё не видела.

— Вам лучше взять друг друга за руки, развернуться и выйти отсюда, — вкрадчиво просипела я, потеряв голос на фоне нервного напряжения. — Эй, — обратилась я к врачу, — меня зовут Эйрин Миттар, — увидев то, как вздрогнул мужчина на моей фамилии я добавила, — та самая Миттар, внучка Королевского Мясника при Туринской битве, — хищно оскалилась, позволяя своим когтям максимально удлиниться вместе с клыками во рту. — Закрыли дверь и попробуйте только сунуться до того, как мой истинный придёт в себя, — уже откровенно рычала я, начиная подниматься с кресла.