Книга Время любить, страница 189 – Марина Александрова

— Мы добились повышения зарплаты и получили на руки официально заверенную хартию по правам слуг аристократии… но рабочий день нам все же удлинили, — буркнула Лил. — Я не желаю оставаться здесь, уж лучше война или еще что, только не это безумное место! — всплеснула она руками.

Стоило слуге доложить о том, что его люди вернулись со стены, как Элтрайс тут же поспешил к ним на первый этаж своей резиденции. Времени на то, чтобы уединиться с возможным предателем в подвалах Центра, не было. Он и так потерял целый день, и, пожалуй, это оказалось меньшей из потерь за сегодня. Чудо его мысли, совершеннейшее изобретение в его жизни, было разрушено. Возможно, кто-то сказал бы, что он был излишне самоуверен, рассчитывая лишь на защитное поле, что создал несколько десятилетий назад. Но Элтрайс знал, что это было не так! Ни один из воинов, находившихся в его подчинении, не сумел бы справиться с поставленными задачами лучше! Его творение было гениально, и он знал это точно! Когда ему сообщили, что защитное поле уничтожено, он некоторое время не мог это осознать. Это было невозможно и неправильно! Так просто не могло быть! Гнев, ярость, безумие, злость — все эти чувства буквально захлестывали его изнутри. Лишь однажды в своей жизни он испытывал нечто подобное. В тот день он понял, что сила первородных так и осталась недоступной для него, а его собственные крылья уничтожены. Тогда его ошибка едва не стоила ему всего: жизни, положения, будущего. Тогда он пообещал самому себе, что больше не совершит подобного! Он будет работать как проклятый, но сделает все возможное, чтобы вернуть себе утраченное и обрести большее.

И вот он снова на грани. Стоит лишь неловко оступиться — и возврата уже не будет. Как бы для него ни сложился этот вечер, определенным было одно: его же собратья ему этого не простят. Вероятнее всего, даже если удастся в ближайшие дни отбиться от ритаров, удержать границы и восстановить защиту эчари, это ничего не изменит в его судьбе. Они убьют его, как только все будет кончено, если не раньше. Слишком много ошибок, которые могли стоить могущества его расе: он потерял жертвы, приготовленные для эчари; его, казалось, совершенная защита уничтожена; он поставил под угрозу жизнь Императора. Все рушилось, точно карточный домик. Подобное не прощают. Пришло время, когда играть нужно на опережение. Он чувствовал это очень хорошо. Точно загнанный зверь, он чуял собственный конец и готов был действовать решительно.

Мужчина быстро прошел мимо двух стражников, что сейчас стояли у входа в его гостиную, а оказавшись внутри, невольно замер.

Посреди гостиной, оформленной в лучших традициях империи, на мягком стуле, обитом голубым ис’шерским шелком, сидел маленький человек со смуглой кожей и с длинными темными волосами, что сейчас падали ему на лицо. Судя по позе, в которой он сидел, его руки были связаны за спиной, а сам он находился без сознания. В самом углу комнаты, в тени, связанные по рукам и ногам магически усиленными веревками, на коленях стояли еще трое пленных ритаров. Огромные существа в своей второй ипостаси выглядели нелепо, удерживаемые лишь тонкими веревками. Однако тончайшие путы действовали так, что любая попытка к сопротивлению приводила к глубоким ранам на коже и невыносимой боли. Стражники, которым было дано задание привести беглеца, а вместе с ним прихватить и троих пленных, распределились по периметру комнаты, и лишь их командир нерешительно выступил вперед и, склонившись в поклоне, попытался начать свой доклад: