Онлайн книга «Время любить»
|
«Хочу солененького», — подумала я, решив, что от такого обилия патоки у меня скоро одно место слипнется. — Тогда я узнала о его беде. Это могло отразиться на империи, на всех нас! Трайс показал мне кое-какие исследования, что ему удалось найти в храме Первородных… Вы же видели их? Очередной кивок, как кинжал в сердце. — Я случайно узнала, что он пытается провести эксперимент… Когда соучастник говорит, что «случайно узнал, но решил остаться», это не делает его жертвой. Это попытка оправдать себя, не более. И что-то мне подсказывает, не первый раз Трайс проводил такой вот «эксперимент». — Ему нужна была сила, которая смогла бы прижиться в нем, и не было лучше варианта, чем попробовать взять ее для этого у существа, которое было бы связано с ним кровью… Я не знаю, как устояла на ногах. Мне казалось, что все вокруг меня пришло в движение. Стены вокруг то сужались, то расширялись. Во рту встала горечь. Меня нестерпимо затошнило. Я отчаянно молила себя дослушать до конца! Я должна была это сделать! — Та рабыня — она идеально подходила для первого эксперимента. Энергетическая структура была идеально нейтральна, таким образом ребенок мог унаследовать энергетическую структуру отца. Все, что требовалось от нее, — это добровольно отдать малыша. Во всяком случае, именно это утверждали те, кто занимался этой работой прежде. Добровольное согласие — вот что важно. «Вся соль, прости, Соль, в желании, понимаешь?» — слова, сказанные целую вечность назад, прозвучали на краю моего сознания, точно Зорис прошептал мне их на ухо только что, здесь и сейчас. — Она отказалась, представляете?! После всего, что он для нее сделал! Из какой грязи вытащил, она сказала «нет»! — тем временем продолжала говорить эта женщина. — Трайсу было очень плохо на тот момент, потому я сама предложила ему попробовать… — Что? — механически спросила я. — Я предложила ему попробовать взять часть силы у меня, чтобы мы смогли вместе найти выход, — невинные голубые глаза смотрели на меня так, точно она только что рассказала мне, какой чудесный денек сегодня. Я не просто вышла из уютных стен дворца — я бежала изо всех сил, потеряв свои сандалии где-то на полпути. Мне необходимо было выйти наружу. Всего один глоток воздуха! Настоящего, не такого, как тут, живого! Без магии и иллюзий! Просто воздуха! Когда стены истончились прямо передо мной и сомкнулись за моей спиной, когда все галереи пещеры остались позади, а мои ступни увязли в ледяном белом песке, я сделала вдох. Казалось, первый настоящий вдох. Обжигающе холодный воздух болью ворвался в мои легкие. И я закричала. Казалось, я не могу остановиться. Перестать кричать — значит умереть. Это значит, что мое сердце разорвется в груди от той боли, что там так давно хранится, лишь увеличиваясь день ото дня. Я упала на колени, когда по моим щекам побежали горячие слезы, и, словно ища поддержки, ухватилась за ближайший от меня камень. — Как они могли, — кричала я, — как они могли?! От кого я ждала ответа в эту стылую ночь? Невозможность причинить боль другим вылилась в то, что я била рукой о камень, сдирая кожу, размазывая собственную кровь по его поверхности. Я хотела, чтобы хотя бы так боль моей души вышла из сердца. Пусть болит тело, но не сердце. Только не оно! Моя и Кирана любовь к нашему сыну, тому единственному человеку, без которого было страшно дышать. Осознание потери которого заставляло искать способ расщепить собственную суть! Во что они превратили нашу любовь?! Во что… |