Книга Время любить, страница 57 – Марина Александрова

— Что? — поинтересовалась я. — Спецкурс? — кажется, меня опять начинало трясти, потому, я решила просто закрыть тему. Не хочу. Сейчас опять расстроюсь, расклеюсь, потеряю время, а как результат — головная боль. — Пофиг, — решительно отчеканила я. — Потом. Лучше идите и соберите свои вещи, скоро уходим.

Как только за оборотнями закрылась дверь, мы с Китом остались с Терезой одни.

— Зачем ты усыпила ее? — прямо спросил парень.

На мгновение я задумалась: почему обыкновенный мальчик, которого никто и ничему толком не учил, задает вопрос, до которого не додумались те, кто избрал для себя путь целителя?

— Она не вспомнит о том, что была здесь, — просто сказала я, заворачивая тело женщины в простыню, на которой та лежала. — Завтра придет в себя в имперском госпитале, откуда мы ее и забрали, — продолжая упаковывать женщину в своеобразный сверток, говорила я.

— Каким образом она там окажется?

За что мне нравился этот парень — так это за его способность говорить по существу. Закончив с «Терезой», я подошла к Киту и достала из кармана невзрачную цепочку, на которой висело три таких же непримечательных колечка.

— Ты поможешь мне, — расстегивая цепочку, сказала я, — первое колечко — это щит; второе — тень, которая скроет тебя, когда тебе будет это необходимо; третье — не позволит замутить разум. Я прошу тебя всегда и везде носить это на себе. Никогда не снимай это, не меняй, не дари, не продавай и отдай только тогда, когда не сможешь сам стоять на ногах. Когда старость придет к тебе. Слово рода, Кит, — потребовала я.

Некоторое время он смотрел на меня своими необыкновенными зелеными глазами, точно пытаясь отыскать ответы на свои вопросы на самом дне моих глаз.

— Это означает, что ты не прогонишь меня?

— Зависит от тебя, — посмотрела я на цепочку в своих руках.

— Слово рода… — кажется, он хотел сказать что-то еще, но почему-то передумал, вместо этого наклонился так, чтобы я смогла застегнуть на нем связь амулетов, что когда-то досталась мне как свадебный подарок. На мне самой сейчас была такая же связка, только третьим колечком был медальон перехода.

— Почему мы не взяли твоих студентов с собой? — ворчал Кит, потому как тащить женщину в импровизированном гамаке приходилось нам двоим.

— Они идиоты, — пыхтела я в ответ.

В Аланис царила ночь. В центральном госпитале и того хуже: тут старались экономить и просто так свет не жгли, а в отделении для лежачих больных еще и шторы задернули.

— Зато сильные, — раздалось сдавленное пыхтение в ответ.

— Да в ней весу-то… — фыркнула я, имея в виду больную.

— Да и в нас тоже, — донеслось мне в ответ. Тут не поспоришь.

— Ищи лучше пустую кровать, — посоветовала я.

— Не вижу я ничего, может, на полу положим? Утром все равно найдут, — предложил пацан, а я невольно прониклась предложением.

— Нет, — неохотно помотала я головой, — она может простыть…

Не успела я договорить, как ноги «Терезы», которые были со стороны Кита, шлепнулись на пол. Малявка отпустил простыню.

— Чего творишь? — возмутилась я.

— А как же я? — яростно зашептал пацан.

— Чего ты? — поинтересовалась я, когда тело «Терезы» начало заваливаться на бок и съезжать на пол.

— Меня, значит, можно на пол, да еще и под кровать, а ее — нет? — возмутился парень.

С трудом припомнив, когда такое было, и невольно покраснев, когда вспомнила детали происшествия, я осторожно отпустила кончики простыни, пока ко всем бедам женщины не прибавился еще и разбитый нос.