Книга Жемчужина дракона, страница 105 – Марина Александрова

— Потом, все потом, – оборвал его Дилай и бросил на меня взволнованный взгляд.

Казалось, он раздумывает над тем, стоит ли мне доверять. Это было естественно. Я понимала.

— Вам стоит вернуться в храм, – глядя мне в глаза, все же сказал он. – Его не должны видеть таким, понял? Это очень серьезно. Накосячишь – я тебя…

— Его никто не увидит, – просто сказала я. – Обещаю.

Мы уходили из сада рода Пэа, держась за руки, и мне все больше начинало казаться, что стоит нам с Китарэ остановиться или разжать руки, как он потеряет остатки своей концентрации. Я знала, кто выйдет тогда из глубин его подсознания, и могла лишь догадываться, знает ли сам Китарэ о существовании Аши. Скорее всего, да. И вероятнее всего, он боится его появления. Раз их сознания существуют раздельно, то наверняка он не помнит того, что происходит, когда выглядывает его отражение. Рэби говорил, что, когда сливаются воедино два сознания, это вовсе не означает, что обе личности – дракон и эвей – начинают жить, деля это самое сознание на двоих. По словам Рэби, это все равно как наложить на реальный портрет человека трафарет, который превратит его одежду и внешность в нечто изысканное и красивое. Порой его сравнения вгоняли меня в ступор. Я долго не могла понять, что он имеет в виду, пока наставник не нарисовал для меня на бумаге простой круг, а потом достал из кармана точно такой же по форме круг, только раскрашенный яркими красками и узорами, и просто положил сверху. «Круг все тот же, но уже интереснее», – усмехнулся тогда Рэби в ожидании моей реакции.

Когда мы наконец добрались до плато, на которое прибыли вчера, Китарэ едва переставлял ноги. Он был похож на куклу, которую заставляет двигаться неведомый кукловод. Я могла себе представить, каково ему сейчас. Должно быть, это можно сравнить с моими приступами: когда пытаешься удержать ускользающее сознание, очень важно, чтобы между тобой и твоей целью было как можно меньше препятствий. А сейчас самым главным для нас было как можно скорее покинуть дом Пэа.

Оказавшись на платформе телепорта, я достала из внутреннего кармана куртки ключ перехода. Бросив последний взгляд на океан, что простирался до самого края горизонта, я поспешила активировать ключ. В тот же самый миг мне показалось, что мир перевернулся и возник вновь, вот только мы с Китарэ были уже во внутреннем дворике нашего общежития.

У меня возникло чувство, что Китарэ только и ждал этого момента. Будто он приказал своему телу и сознанию во что бы то ни стало добраться туда, где он окажется в безопасности. Стоило нам оказаться на платформе для перемещений, как он начал оседать. Я честно пыталась его удержать, но сумела лишь замедлить падение. Мои недостаточно сильные ноги просто не выдержали такого напора, и я оказалась на коленях, обнимая Китарэ, а его голова легла мне на плечо. Его руки плетьми повисли у меня на спине, и я понятия не имела, как мне встать, не уронив его. Должно быть, я все же была очень сентиментальна, и его последний поступок не позволял мне просто опрокинуть его на землю.

— Ну, прекрасно, просто прекрасно, – пробормотала я, прикидывая, как мне изловчиться, чтобы не швырнуть лицом в грязь «будущее империи».

Я попыталась приподняться, но в результате чуть вовсе не завалилась на спину с поджатыми ногами. Если бы это произошло, то вряд ли я уже вообще смогла бы встать самостоятельно. «Ивлин Игнэ придавлена благоденствием нации» – можно было бы смело написать на моем надгробии, и это могло бы реабилитировать наш род.