Книга Жемчужина дракона, страница 107 – Марина Александрова

Не знаю, чем это могло закончиться. Мне казалось, пока он был рядом, что мне уже никогда не будет страшно. Вот только у неба Мидорэ были совершенно иные планы на наш счет. И когда сверху упали сперва редкие грузные капли предстоящего ливня, Китарэ чуть отстранился от меня, улыбнулся, не разрывая зрительного контакта, и легко поднялся на ноги, продолжая удерживать меня на руках.

Молча мы шли по извилистым дорожкам внутреннего сада. Он нес меня на руках, а мне начинало казаться, что где-то когда-то очень и очень давно он также нес меня сквозь чащу леса, чтобы найти то самое озеро, где можно пробудить дракона внутри себя. Это я показала ему его. Только вот тогда тысячи светлячков кружили в танце над озером, когда он вошел в воду, чтобы погрузиться вместе со мной. Я понимала тогда, что именно он хочет сделать. Я знала уже тогда, насколько это было опасно. Отец запрещал мне посещать места силы, пока я была слишком мала для этого. Знал об этом и Китарэ. Осознавал ли? Не мог не осознавать. Он всегда был гораздо умнее меня.

— Прости меня, – тихо прошептала я.

Я просила прощения за то, как он был вынужден жить все эти годы из-за меня. Он и Китарэ, две части одного целого, естественные отражения друг друга тут и там, они должны были стать единым целым. Когда придет время. А вместо этого живут точно противоположности, заточенные в единую оболочку, вынужденные существовать вместе. И как ни крути, но причиной этого являюсь я.

И хотя слова, сказанные мной, были едва слышны, но Аши услышал и замер на середине шага. Он странно моргнул, точно смысл этих слов был непонятен ему, а потом взглянул мне в глаза. Глаза дракона, проникающие в самую глубину души.

— Никогда не проси у меня прощения, Ив, твоей вины в этом нет.

Я испуганно вздрогнула. Откуда он знает, за что именно я прошу прощения? Аши хитро улыбнулся, покачал головой, точно я глупое дитя у него на руках. И тут я поняла, что и впрямь глупое дитя, которое забыло, каким именно даром обладают эти драконы.

«Ты слышишь, о чем я думаю?» – мысленно спросила я.

Ответом мне стала еще одна лукавая улыбка и легкий кивок головы.

— Ты же говорила, что у тебя нет секретов, так почему теперь ты так смущена? – поинтересовался он.

«Так ты слышишь и то, о чем мы говорим с Китарэ?» – промелькнула у меня в голове еще одна мысль.

— Конечно. В отличие от него, я не боюсь самого себя. Я знаю, кто я, это он никак не осознает, что нет никакого «отдельно», есть только одно общее «я». Не хочет, поэтому и существует в этом закутке собственного разума. Возвел темницу и сидит там, думая, что так он в полной безопасности, когда на самом деле уже очень и очень давно он сам создал тюрьму для себя… – Вопреки всему в его словах не было злости. В них так явственно звучали обида и горечь! И, как это ни парадоксально, я могла понять его чувства.

— Он был слишком юн, когда обрел тебя… – попыталась я заступиться за его отражение.

Вместо ответа Аши лишь поджал губы, еще крепче прижал меня к груди и решительным шагом направился к входу в корпус, где жил Китарэ. Но перед самым входом он вдруг остановился, с силой втянул воздух и посмотрел на меня. Его брови были нахмурены, губы поджаты, а от одного его взгляда становилось не по себе.

— Обрести отражение не означает найти беспризорного щеночка за Полотном, – жестко сказал он. – Это означает принять свою энергетическую сущность, которая все время, что эвей растит свое тело в этом мире, растет за Полотном как отражение, как… как… – Он попытался подобрать подходящее сравнение – Как, оборот за оборотом подходя к зеркалу, меняется не только эвей, но и его отражение. Мы одно и то же, только в разных измерениях. Почему никто не может объяснить это так, чтобы этот придурок понял?