Книга Жемчужина дракона, страница 150 – Марина Александрова

«У меня не так много красивых платьев. А это мне очень нравится. Но я могу его заляпать и порвать…» – вдруг так ясно всплыли в моей памяти слова, сказанные когда-то Китарэ. Как и то, откуда я знаю это платье. Мне подарил его отец, как раз когда мы ждали в гости императора. Эта картинка отчетливо всплыла в памяти и едва не выбила воздух из легких.

Как мне удалось совладать с собой – не знаю, но я осторожно опустилась на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне, и чуть улыбнулась.

— Привет, – севшим голосом прошептала я, совершенно не понимая, как начать разговор с самой собой.

Похоже, это было не только моей проблемой. Детская ладошка едва ощутимо коснулась моей щеки.

— Привет, – ответила девочка. – Ты пришла, – выдохнула она. – Я думала, ты ненавидишь меня. – Она часто задышала, словно борясь с подступающими слезами. – Я думала, ты забыла обо мне. – Девочка моргнула, а по щеке ее скатилась первая крупная слезинка.

— Я скучала по тебе, – как можно ласковее сказала я, осторожно обнимая ее за плечи и привлекая к себе. – Просто не могла найти дорогу…

— Правда? – шмыгнула она носом.

— Правда. – Я уже крепче обняла ее и почувствовала, как маленькие ручки обхватили меня за шею.

— Ты больше не покинешь меня?

— Никогда, – пообещала я. – А ты поможешь мне?

— Как?

— Поможешь мне стать прежней, вспомнить тебя? Нас?

Некоторое время она молчала, продолжая обнимать меня, точно греясь. Я слышала, как быстро стучит ее маленькое сердечко, как часто и горячо она дышит, и это дыхание обжигало мне шею.

— Я обещала сохранить это от тебя, – вдруг прошептала она мне на ухо так, что могла услышать только я, – но я больше не могу без тебя. Больше не могу беречь эту тьму от тебя. Я тоже хочу увидеть свет. Я устала… – как-то совсем не по-детски выдохнула она.

— Покажи, – просто попросила я.

И в этот самый момент перед моими глазами сверкнула ослепительно-яркая вспышка. Мне показалось, что я падаю в бесконечно глубокую пропасть, но в тот же миг я оказалась во дворе родового гнезда Игнэ. Вот только не было обожженного огарка восточной башни, где погиб мой отец, и все вокруг не казалось таким ветхим, обшарпанным, чужим. В этой реальности, несмотря на снег, светило яркое солнце, а в воздухе витало ничем не прикрытое детское счастье. Я не помнила, когда я чувствовала себя так. Эта реальность была совершенной, теплой и такой красивой.

— Наши первые шаги. Я помню, – сказала маленькая девочка, указывая куда-то на противоположную сторону двора.

Огромных размеров мужчина, присев на корточки и широко расставив руки в стороны, смеялся непосредственно и звонко, когда к нему так неуверенно и несмело шагала совсем еще крохотная девочка в серой шубке и меховых ботиночках. В момент, когда она вот-вот должна была упасть, он подхватил ее и закружил. Ребенок смеялся, а радость от этого смеха эхом отзывалась в моем сердце. Это воспоминание точно вырисовывалось и в моей памяти, обретая цвета и ощущения того момента. Оно теперь мое. Я знала. Я помнила.

Каждое воспоминание, показанное мне этой частичкой моего подсознания, словно расцветало в памяти, обретая свои корни, находя свое место и отклик в сердце. В каждом маленьком кусочке моего прошлого нашлось место человеку, которого я более не могла называть по имени или отцом. Это был папа. Мой папа. Первые шаги, открытия, познание мира были связаны с ним, потому что именно он и Рэби всегда были рядом. Я, без сомнений, могла назвать это время самым счастливым в жизни. Насколько я была бы полноценнее, если бы смогла сохранить эти уголки своего счастья? И почему я спрятала его от самой себя? В воспоминаниях моего раннего детства не было места моей тетке. Она появилась в Турийских лесах, когда мне исполнилось где-то около четырех оборотов. Теперь я помнила и нашу первую встречу.