Книга Жемчужина дракона, страница 151 – Марина Александрова

В родовом гнезде Игнэ не было места женщинам-аристократкам и тем более женщинам-эвейям. Тетка прибыла к нам в ясный солнечный день, когда я играла во дворе с детьми слуг нашей семьи. Ее повозка казалась мне выкованной из чистейшего золота. Кони, запряженные в нее, были самыми прекрасными белоснежными созданиями, что я когда-либо видела. Тогда я еще не знала, что такое иллюзии и для чего их используют аристократы. Мое сердце радостно трепетало в ожидании чуда. Еще утром Рэби сказал, что сегодня в наш дом прибудет сестра моего отца. Когда дверцы кареты отворились и из нее выбежали двое очаровательных малышей, одетых в такие одежды, о существовании которых я и не подозревала, я почувствовала себя очень счастливой. Эти прекрасные дети – мои брат и сестра. Такие красивые, что я наверняка смогу хвалиться ими перед друзьями. Но когда следом появилась Дорэй…

Теперь я вспомнила, как искренне восхищалась ими в тот день. Как мой глупый, наивный детский разум, в котором жил образ матери, сотканный лишь из сказок и рассказов отца, вдруг поставил Дорэй на это место. Не знаю, как так вышло, но я действительно почувствовала, что именно такой могла и должна быть она. Что я сделала? Как любой ребенок, не привыкший к этикету, распорядку и не знающий ни в чем отказа, я побежала к ней. Перепрыгивая через лужи, огибая дворовую живность, я бросилась обнимать эту пришлую красавицу. Первые разочарование и сердечная боль пришли ко мне именно от этой женщины, когда она брезгливо оттолкнула меня и я ничком упала в грязь. Выражение ее лица в тот момент… Теперь я знала, что она всегда смотрела на меня так. Это было не из-за моего уродства. В ее глазах такой я была с самого первого дня.

— Злая, – прошептала девочка рядом со мной.

Я посмотрела на нее и едва смогла удержаться, чтобы не начать разглядывать ее лицо вместо показываемых ею сцен. Глаза моего детского «я» светились такой искренней ненавистью, что мне невольно стало не по себе. Так не смотрят на тех, кого просто недолюбливают. Так смотрят на тех, кого хотят убить. Тем страшнее был этот взгляд на детском лице.

— Хватит. – Она вдруг решительно взмахнула рукой, точно перелистывая страницу. – Не хочу дарить ей это время, – серьезно сказала она.

Реальность вокруг нас покрылась серым туманом, и мы словно замерли в небытии. Вокруг повисла вязкая серая хмарь, и в ней растворились картины прошлого, которые я уже никогда и ни за что не забуду. Только не их.

— Просто скажу, – продолжила она, – с ее приездом многое изменилось для нас…

Она сказала это «нас», и ей можно было не продолжать. Словно потянув за ниточку старый клубок, воспоминания пришли ко мне сами. Не такие яркие – смутные. Но я понимала, о чем она говорит.

Многое и впрямь изменилось с приездом Дорэй. Отец стал покидать замок, оставляя меня с ней, а я совершенно не понимала, почему эта женщина такая странная. Когда папа был дома, она казалась такой нежной, теплой, заботливой. Я и правда порой представляла, что она моя мать. Когда отец уезжал… я словно становилась невидимой для нее и ее детей. Это смущало и задевало меня. Я не понимала, почему она то любит меня, а дети готовы играть со мной днями напролет, то вдруг словно забывает о моем существовании, а мои новые друзья игнорируют меня. Я не помню, чтобы это было слишком драматичным, просто обижало. Но у меня был Рэби, а значит, всегда было чем заняться и с кем поиграть.