Книга Жемчужина дракона, страница 191 – Марина Александрова

— Позови, – бросила она, теряясь в догадках, почему двоюродный брат мужа столь неожиданно решил нанести ей визит.

Придворная дама ушла, а совсем скоро двери в ее личную приемную вновь отворились, и на пороге возник ис Нурак. На этот раз Алмэй, как и было положено в таких случаях, расположилась на высоком постаменте, на котором императрице полагалось принимать подданных, дабы соблюсти все приличия.

— Моя госпожа. – Ис Нурак склонился в глубоком поклоне, дожидаясь ее дозволения вновь встать ровно и заговорить.

Всякий раз, приходя во дворец вдовы своего брата, ис Нурак чувствовал себя так, словно приходит в гости к больному ребенку, которого изолировали от общества. Этот ребенок совершенно ничего не смыслил в том, чем и как живет этот мир, предпочитая проводить эту жизнь в выдуманной реальности кукольного дворца, который обладал самой изощренной системой защиты, которую ис Нурак только видел в своей жизни.

— Подойдите, друг мой, – попросила императрица, разрешая ису Нураку сесть внизу, прямо перед ней. – Что привело вас ко мне?

Ис Нурак вновь бросил взгляд на изрядно постаревшее за эти годы лицо матери Китарэ. Когда-то ведь он был увлечен ею. Правда, больше потому, что ее выбрал его брат. Сейчас он это понимал. Слишком простая и глупая.

— Алмэй, – вкрадчиво заговорил он, осторожно напитывая каждое свое слово энергией, что перешла к нему из жемчужины. Он не пытался что-то внушить женщине, иначе сработала бы защита дворца. Но каждое слово он пропитывал дружелюбием, заботой, лаской и доверием. – Прости мой незваный визит. – То, что императрица позволила сесть перед собой, означало, что она расположена к неформальному общению, а стало быть, ис Нурак мог говорить просто.

— Перестань извиняться, ты член семьи и единственный друг, что остался у меня. – Женщина покачала головой и чуть улыбнулась, отчего лучики морщин тут же испещрили уголки ее глаз.

— Именно поэтому я здесь, – сказал ис Нурак, доставая из внутреннего кармана кимоно аккуратно сложенные бумаги. – Ты должна знать, что Китарэ перенес церемонию на день зимнего солнцестояния…

— Что? Но почему? В таком случае у него может ничего не получиться. Зачем ему это? И ис Тарой это одобрил?

— А какая ему разница? – усмехнулся мужчина так, будто и в самом деле переживал за племянника. – Они считают, что Игнэ может не подойти, и оставляют себе право провести повторный ритуал уже весной. Его можно понять. Но только представь, какими последствиями для него как для будущего императора может завершиться подобная неудача.

— Игнэ, – тяжело выдохнула Алмэй, – опять Игнэ… Сколько еще моя семья должна стерпеть от этого проклятого рода?

— Позволь мне помочь, прошу тебя! – выпалил ис Нурак, склоняясь уже на коленях перед Алмэй. – Сделать так, чтобы власть Китарэ оказалась неприкосновенной, – вот все, чего я хочу!

Некоторое время Алмэй молчала. Она верила каждому слову, что говорил ис Нурак.

— Что я могу? – пробормотала Алмэй. – Ты же знаешь, Совет не прислушается ко мне. У меня нет голоса за пределами дворца.

— Так дай мне свой голос здесь и сейчас! – особенно горячо попросил мужчина. – Китарэ все еще несовершеннолетний и не в том возрасте, когда охотно решаются такие вопросы. Ты должна это сделать ради него! Позволь нашим детям встать рука об руку, чтобы идти дальше вместе, бок о бок. А я мог бы наставлять и поддерживать его, прикрывая так же отважно, как все это время делала ты.