Книга Жемчужина дракона, страница 220 – Марина Александрова

Стрелой ухожу вниз. Туда, где серебряными искрами сияют острые пики заснеженных гор. Туда, где была моя колыбель. Это место мое, и жерло спящего вулкана, такое теплое и нежное, – там я всегда находила покой. Столько, сколько существую в этом мире. Кажется, я родилась в этой огненной крови земли, возникнув однажды на самом дне вулкана в алых искрах бурлящей лавы.

Знакомое каменное плато, ведущее к сокрытому от посторонних глаз входу, не пришлось долго искать. Вот только стоявший на нем высокий мужчина с длинными багряными волосами, в которых то и дело вспыхивали алые всполохи пламени, оказался тем, кого я никак не ожидала встретить здесь и сейчас. Его рубиновые глаза казались раскаленными углями на бледном лице. Он выглядел немногим старше меня, но стоило лишь взглянуть в рубиновую мглу его глаз, чтобы понять, насколько обманчиво это ощущение. На этот раз его кимоно было больше похоже на то, что полагалось носить мне как главе рода. Вот только вышивка на нем была на порядок дороже и искуснее, сочетание красного и черного шелка и вышитых золотом рун ясно говорило о статусе его владельца. Хотя, похоже, самого владельца этот статус не особенно волновал. И хотя его кимоно было гораздо более формальным в этот раз, только носил он его по-прежнему нараспашку, как банный халат.

Я узнала его сразу. Да и как могла не узнать теперь? Всем своим естеством почувствовала того, кто был старше, мощнее и являлся самим воплощением огня. Радави. Он ждал меня. Его имя теплом и благоговением отозвалось в сердце. Моя суть узнавала его, хотя воспоминания о совместном прошлом еще дремали где-то на самом дне души. Я не спешила нырять за ними, просто потому что не хотела вдруг понять, насколько я на самом деле старше.

На плато я приземлилась уже человеком и тут же опустилась на колени перед тем, кто ждал меня. Это почему-то показалось странным и противоестественным, и я тут же поднялась. Он смотрел на меня так, словно впервые увидел. Его удивленный взгляд вдруг сменился широкой, по-детски открытой улыбкой.

— Я это запомню, – довольно пробормотал он. – Обязательно! – Подходя ко мне, он продолжал посмеиваться и тут же просто обнял, прижав к своей обнаженной груди. – Только так, – прошептал он, – я приветствую свою дочь. Хотя надо бы разозлиться для порядка… Все же ты одна у меня, могла бы и вспомнить родителя, – с напускной обидой в голосе пробормотал он.

От его тела исходил такой жар, что волной прошелся по телу, отзываясь принятием родной стихии. В этот момент я впервые всерьез подумала о том, кто я и как много мне предстоит еще вспомнить о себе. Я обязательно к этому приду, но только немного позже.

Когда он отпустил меня, продолжая удерживать за плечи, я подняла свою ладонь, до сих пор сжимающую сферу. Кисть моей руки дрожала, и наконец-то стало понятно, почему она так болела, словно руку обдали крутым кипятком. Кожа сильно покраснела; казалось, еще немного – и на ней появятся первые волдыри. Я боялась разжать ладонь, так как не знала, что будет, если я перестану удерживать силу, сокрытую в ней.

— О, – задумчиво произнес Радави. Он плотоядно улыбнулся, и в его взгляде появился хищный блеск. – Не вздумай сжечь того, кто посадил мое дитя в эту клетку. Даже если тебе очень сильно захочется, позволь ему прийти сюда… Я буду ждать его. – И хотя говорил он тихо, от интонаций в его голосе у меня мурашки поползли по спине. – Отдай. – Он протянул мне свою ладонь.