Книга Жемчужина дракона, страница 73 – Марина Александрова

— Что ж, раз у нас есть еще время подождать… – На этот раз улыбка дяди походила больше на оскал. – То стоит подождать, не так ли?

Он вновь попытался дотянуться до плеча Китарэ, чтобы прикоснуться к нему, но наследник вновь ловко уклонился, делая вид, что пропускает дядю вперед. Он прекрасно знал, что сила, дарованная Нураку, была ограничена. Он не мог читать или чувствовать кого бы то ни было не касаясь его. Китарэ знал об этом и всегда старался держаться подальше от своего родственника, особенно после того, как одно такое прикосновение стоило ему главного секрета. Он давно научился ставить блок на собственные мысли, но его родственнику об этом знать было ни к чему.

— Нет-нет, я выйду через задний ход, ни к чему показываться лишний раз на глаза. Что ж, я скоро навещу тебя вновь. – Дядя улыбнулся, направляясь вглубь храма.

Китарэ некоторое время смотрел ему вслед, размышляя о том, что принесет ему их новая встреча и долго ли еще ему удастся балансировать на краю этой бездны. Тяжело вздохнув и дождавшись, пока фигура дяди не исчезнет во тьме храмовых залов, он и сам направился к выходу.

Месяц прошел с тех пор, как его круг замкнулся, но то, что показалось ему сперва благом и долгожданным спокойствием, таковым не оказалось… Их связь замкнулась, но не стала крепче. Необходимо было срочно что-то менять, но как? Как действительно с легким сердцем закрыть глаза на то, кем являлся тот, кто замкнул их связь? Можно обмануть других, даже повторять самому себе бесчисленное множество раз, что необходимо начать с чистого листа, но сердце этим не обманешь. Хотя было и еще кое-что, что вгоняло его в смятение.

Он как раз вышел из дверей храма и очутился в объятиях привычно накрапывающего дождя и серых сумерек, чтобы тут же ошеломленно застыть от представшей перед ним картины.

«Что эта ненормальная делает?!» – пронеслось у него в голове, когда он увидел, как девушка, занимавшая все его мысли с тех самых пор, как потеряла сознание на ритуале объединения, стоит перед статуей Радави, положив ладонь на лоб божеству.

Он не был дураком, хотя, конечно, был, раз не понял, кто перед ним, в первый же день. Но когда ему пришлось ослабить туго застегнутый ворот кимоно… Одним словом, он мог отличить мужскую шею от женской, как мог понять, что нежная кожа на ее щеках никак не могла принадлежать парню, которому было двадцать оборотов от роду. Полночи он то и дело поглядывал на Игнэ, боясь лишний раз подумать, что перед ним девушка. Он все пытался доказать самому себе обратное. Была мысль заглянуть чуть глубже, чтобы развеять любые сомнения, но в кои-то веки это показалось настоящим бесстыдством. Решив, что смотреть не будет, но хотя бы прикоснется, он все же отважился, и пропади он пропадом, если хоть кто-нибудь однажды узнает, с какой опаской он тыкал пальцем в грудь той, кто теперь была частью его круга.

Он не спал тогда всю ночь, ухаживая за своим врагом, сбивая жар, помогая прийти в себя, наблюдая, как жалобно она зовет кого-то, плачет и пытается, протягивая руки, удержать того, кто давно ушел, оставил ее. Что заставило его тогда дать ей свою руку? Он не брался копаться в своих порывах так глубоко.

Это просто произошло. Он держал за руку ту, кого ненавидел; ухаживал за той, чей отец убил его отца, и он нуждался в ее помощи сам. Все это обескураживало, злило, бесило и выводило из себя. Она выдавала себя за мужчину! Это открытие сперва разозлило его, а чуть позже пришла другая мысль… А выдавала ли? Или просто молчала, позволяя идиотам вокруг самим ошибаться? Зачем? Вопросы, подозрения и еще столько всего, что он просто не знал, как вести себя с ней. Доверять? Он бы посмеялся в лицо тому, кто предложил ему это!