Книга Жемчужина дракона, страница 74 – Марина Александрова

Китарэ осторожно спускался, продолжая наблюдать за ее действиями, когда наконец-то увидел то, чего не должно было произойти. Это было опасно! Уж он-то знал об этом как никто другой. Нельзя уходить за Полотно раньше, чем будешь готов к этому! Иначе рискуешь стать таким, как он. А то, что эта девочка, смотревшая в глаза Радави невидящим взором багрово-черных глаз, рассеченных черными полосками зрачков, была сейчас именно там, не вызывало сомнений. Он подбежал к ней так быстро, как только мог, когда на ее щеке вспыхнуло пламя и она начала оседать. Китарэ подхватил ее на руки, со странной обреченностью подумав, что это уже входит в традицию: ловить предмет своей ненависти незадолго до того, как одно падение могло бы избавить его от нее.

Он нес ее на руках, толком не понимая, зачем это делает. Где здесь столь любимая им логика? Не следовало ли ему проигнорировать ее? Разве не так должен был поступить на его месте любой нормальный эвей с той, кем была она для него? Дочь убийцы отца – в их мире это не просто слова, это приговор, определяющий судьбу.

— Не уходи. – Тихий, едва различимый шепот, и ее пальцы с силой сжимают ворот его кимоно.

Этот жест, по-детски беззащитный, заставил Китарэ замедлить шаг и посмотреть на девушку, что, казалось, уже просто спала на его руках. Ее сны были неспокойны. Он уже понял это. Шрамы на шее и на левом запястье о многом говорили ему. Ожоги были сильными, ему оставалось только гадать насколько. Возможно, ей что-то известно о том, что случилось с его отцом. Возможно, именно тогда пострадала и она. Очевидцы рассказывали, что пожар был такой силы, что плавились каменные стены, стекая, точно алый воск храмовой свечи. Никто не выжил, кто тогда был внутри башни. Но, быть может, кто-то да спасся… Может быть, этим кем-то была Ив?

Искушение коснуться ее своей силой и посмотреть, что так мучает ее во сне, было почти осязаемым. Заставить себя отринуть эту мысль казалось невозможным, но он смог.

Пять месяцев, может быть, раньше, если их связь станет крепче, и он сможет наконец-то дышать свободно, не оглядываясь на то, чего опасался до сих пор. Конечно, при условии, что отражение примет его с расколотой душой, часть которой безвозвратно утеряна… Интересно, каково это – чувствовать что-то сродни радости или влюбленности?

Усмехнувшись собственным мыслям, он продолжил двигаться по аллее, ведущей к их корпусу. Дождь немного утих, превратившись во влажную пыль, что витала в воздухе, впитываясь в одежду и оседая на коже. Вечно торчащие в разные стороны волосы Ив, точно она была диковинным ежом, который прятал свое лицо за длинными иголками, вдруг стали скручиваться в тугие спирали. Эти кудряшки почему-то привлекли его внимание. Среди его друзей не было никого с вьющимися от влаги или просто так волосами. Но именно сейчас это показалось удивительно знакомым.

Размышлять над этим дольше у него не было ни желания, ни возможности, поскольку он уже стоял перед входом в корпус, на двери которого был высечен иероглиф Радави. Только сейчас Китарэ осознал, что, не будучи хозяином корпуса или тем, кому дано разрешение входить, он не сможет попасть внутрь.

— Чудесно, – пробормотал он, вновь бросив взгляд на Ив. – Оставить тебя под дверью? – поинтересовался он.