Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 10 – Мира Аллен

Он остановился у края поляны. Лес за его спиной стоял тихо, как дворня перед старостой, только без привычного деревенского любопытства. Мужчина перевёл взгляд с Марьи на круг, с круга — на венок, с венка — на нить, потом снова посмотрел на неё и замолчал так обстоятельно, будто за века научился превращать паузу в отдельный вид наказания.

Мужчина — Велеслав, как вдруг почему-то поняла Марья, хотя имени он не называл, — всего лишь посмотрел на птицу, и сорока тут же распушилась, вытянулась и вспомнила о приличиях.

Велеслав сделал шаг ближе. Лес отозвался едва заметным движением: трава легла мягче, ветки склонились, тени сдвинулись в сторону. Марье очень захотелось отступить, но она осталась на месте — с ножом для трав, корзиной за спиной, зелёной нитью на запястье и злостью, которой хватило бы на весь Зареченский сход.

— Убери это, — сказала она и подняла руку с нитью.

Велеслав посмотрел на светлую петлю.

— Не могу.

— Не любишь признавать ошибки?

— Это не моя ошибка.

— Конечно. У вас, древних, всё не ваше. Круг сам проснулся, венок сам ушёл, нить сама привязалась, а я, видимо, сама решила утром: дай-ка схожу в лес и стану частью чьего-то свадебного безобразия.

Он снова помолчал. Видимо, выбирал слова. Марья подозревала, что это у него долгий процесс, потому что каждое слово перед выходом проверяли корни, мхи и три старших дуба.

— Обряд не просыпается без причины.

— Вот и отлично. Ищи причину. Только начни не с меня.

— Венок твой.

— Украденный.

— Круг принял его.

— Значит, у круга плохие манеры.

Велеслав сделал ещё один шаг. Теперь между ними оставалось совсем немного, и Марья почувствовала запах сырой коры, хвои и холодной земли после дождя. Он не был человеком, как бы ни выглядел: в нём было слишком много леса — того самого, куда не ходят после заката и о котором старухи говорят тише обычного.

Но страха она ему всё равно не отдала.

Он опустил взгляд на нож в её руке.

— Этим ты собираешься защищаться?

— Нет, чистить грибы. У нас тут как раз круг подходящий.

Его брови едва заметно сдвинулись. Возможно, это у Лешего считалось изумлением.

— Ты странная.

— А ты разговорчивый, как пень. Будем обмениваться наблюдениями или решать, как это снять?

Она снова дёрнула нить на запястье. Та вспыхнула, мягко натянулась и вдруг потянула её чуть вперёд, к нему.

Марья упёрлась каблуками в землю.

— Даже не думай.

Велеслав поднял руку. Нить на его запястье отозвалась тем же светом. Он смотрел на неё уже не только строго, но и настороженно. Кажется, происходящее нравилось ему не больше, чем Марье. Это было единственным утешением за всё утро.

— Это брачная связь, — сказал он.

Марья медленно моргнула.

— Что?

Сорока сверху затрепетала от восторга, но под взглядом Велеслава благоразумно промолчала.

— Старый обряд. Венок входит в круг. Круг принимает зов. Лес соединяет того, кто пришёл, с хозяином бора.

— Прекрасно. А где в этом чудном порядке место словам «я согласна»?

Он не ответил сразу.

Марья усмехнулась.

— Так и думала. Каравай, грибы и птичий хор предусмотрели, а согласие забыли. Очень по-лесному.

— Ты стоишь в обрядовом месте.

— Потому что мой венок сюда притащили.

— Ты коснулась круга.

— Моей тенью. Если у вас тут тени уже считаются предложением руки и сердца, неудивительно, что люди боятся ходить в лес.