Книга Мой истинный олень, страница 14 – Эвелина Шегай

Подставив к стене стул, Шикаяма скинул домашние сланцы, взобрался на сиденье и выглянул на улицу. Внимательно изучил по всему периметру окно, как были припаяны решётки, и шумно вздохнул:

— Тут без вариантов.

— Я в курсе. Лично контролировала установку этих решёток.

— Но даже если бы и не было решёток, всё равно окно слишком узкое, — он слез со стула и вернул его на место, задвинув под длинный рабочий стол, стоящий ровно по центру мастерской.

— Почему же? Не такое уж и узкое. Я бы вполне могла пролезть.

Шикаяма окинул Аяку оценивающим взглядом, едва заметно улыбнулся краешками слегка обветренных губ и отрицательно мотнул головой, отчего чёлка упала на глаза.

— Нет, вы бы не пролезли.

— Хотите сказать, что я толстая?.. — на последнем слове у неё аж голос дрогнул. — Да у меня талия шестьдесят пять сантиметров! Нет ни грамма лишнего жира, тело как у сорокалетней девочки. Я слежу за своим питанием и регулярно занимаюсь спортом, к вашему бесцеремонному сведению, Шикаяма.

Однако он даже и не думал извиняться за грубые намёки. Как-то нахмурился, весь скривился. И главное продолжал кидать на Аяку странные взгляды. Неужели думал, что она носит утягивающий корсет? Да это смешно! А ещё обидно. Так обидно, что она была не в силах проигнорировать это фактическое оскорбление её фигуры, поэтому подошла и предложила:

— Потрогайте.

— Потрогать?..

— Да, потрогайте. Мне нечего скрывать.

— Правда, можно?.. — недоверчиво уточнил Шикаяма.

— Нужно!

Он поднял ладонь, посмотрел ей в глаза, убеждаясь, что Аяка не против, и положил свою пятерню ей на грудь. Секундная пауза, а потом уже её рука, наученная горьким опытом, не замахиваясь, снизу вверх ударила его по щеке. Получилось дать хорошую такую пощёчину, звонкую, аж ладонь сначала вспыхнула огнём, а потом противно заныла.

— Ауч, — заторможено прокомментировал Шикаяма и дотронулся пальцами до того места, где прямо на глазах расцветало красное пятно.

— Какого?.. Зачем?.. — обескураженно пробормотала она, поскольку не планировала оказаться облапанной им во второй раз, но и рукоприкладствовать не собиралась. Всё произошло как-то спонтанно, на эмоциях и рефлексах.

Ударить — ударила. А теперь смотрела на этого испуганного по сути ещё мальчика и чувствовала себя крайне виноватой. Почти на половину лица растянулась отметина, наверняка и болела не меньше, чем у неё ладонь. И, как назло, вокруг не было ничего, что можно было бы приложить к его щеке.

— Вы же сами сказали потрогать… — тихо произнёс он.

— Но не грудь же!

— Простите, я вас неправильно понял.

— Да как тут можно было неправильно понять?! — искренне возмутилась Аяка. — Мы же говорили о талии. Вернее, вы намекнули, что я толстая, а уже мне хватило мозгов доказывать вам обратное.

— Нет! Я не имел в виду ничего такого!.. У вас очень тонкая талия.

— Тогда… почему вы сказали, что я не пролезу в окно?..

— Потому что ещё вы очень фигуристая, — ляпнул он и отвернулся.

А вот получив заслуженный комплимент, она не нашлась что ответить. И плевать, что за красивой фигурой стоял усердный подсчёт калорий и утомительные физические тренировки. Аяка только и смогла, что смущённо потупить взор и сесть за рабочий стол, чтобы чем-то занять руки.

— Нет, Шикаяма, объясните мне, пожалуйста. О чём вообще надо было думать, чтобы решить, что я предлагаю потрогать свою грудь? По-вашему, мне настолько не хватает мужского внимания? — риторически ворчала она, дабы чем-то заполнить повисшую тишину в мастерской. — Ёсико, как обычно, зрит в корень. Тут определённо случай, где в тихом омуте черти водятся.