Книга Мой истинный олень, страница 22 – Эвелина Шегай

— Поняла, в таком случае отложим на время этот разговор, — пробубнила Аяка и попыталась отойти, но его рука легла ей на талию и прижала к уже знакомой на ощупь твёрдой груди, приятно пахнущей не по годам взрослым мужским парфюмом.

— Осторожнее, вы подцепили носком ковёр, — глухо произнёс совсем рядом голос, прозвучавший ниже, чем обычно.

И она всё-таки покраснела.

Намеренно встав так, чтобы не видеть последовавшего за ней Шикаяму со всё тем же лотком пайеток и недоделанным бюстгальтером, Аяка прошлась строгим взглядом по вытянувшимся по струнке стажёрам. Но когда обратилась к запуганной Синохаре, сжалилась и чуть смягчила тон голоса:

— Поскольку вы специализировались в училище на вышивке, то я дам вам достаточно простое задание. Вышейте мне в любой удобной лично для вас технике бабочку на «Зефирках».

— На трусиках «Зефирках»? — она на миг вскинула на неё полные ужаса глаза и тут же упёрлась ими обратно в пол. — Но они же… присобираются на резинке.

— Это для вас нерешаемая проблема?

— Я не знаю… никогда не пробовала…

— То есть вы отказываетесь выполнять это задание?

— Нет!.. Конечно, нет… Я попробую, — почти беззвучно шевельнула губами Синохара. Тоже достала из рюкзака набор инструментов, пусть и не такой впечатляющий, какой продемонстрировал на собеседовании Шикаяма, но всё же свой.

И пока Аяка вяло кивала и всячески подтверждала, что боязливая стажёрка могла использовать абсолютно всё, что находилось в мастерской для выполнения задания, Ёсико схватила один из стульев за высокую спинку и с грохотом поставила его по центру открытого участка наливного пола.

— Комацу! — жизнерадостно воскликнула она.

— Слушаю, госпожа Хасэгава! — возбуждённо отозвался тот.

— Я хочу, чтобы вы зарунировали этот стул!

— Вообще без проблем!

— Мне нравится ваш настрой!

— Да какой тут настрой? Зарунировать обычный стул — плёвое дело!

— Супер! Наложите на него руны таким образом, чтобы на: «о-хо-хо» он уменьшался до размера монеты, а на «му-ха-ха» увеличивался обратно!

Судя по застывшему выражению лица Комацу, жизнь его явно не готовила к встрече с Ёсико. Он в полной растерянности почесал затылок и смущённо отметил:

— Но у них же получается один и тот же спусковой крючок — смех.

— В каком смысле, один и тот же?.. Ты, что ли, не слышишь разницу между «о-хо-хо» и «му-ха-ха»? — искренне удивилась подруга и принялась безудержно ржать, чтобы Комацу хорошенько прочувствовал отличие в звучание этих двух видов смеха.

От былой самоуверенности не осталось и следа. Напротив, мало-помалу на смуглом лице проступало всё больше паники от осознания, куда именно он попал и что за личность ему досталась в качестве рабочего руководителя.

В этом была вся Ёсико: гениальность в ней тесно граничила с лёгкой безуминкой. С непривычки многие пугались её эпатажных выходок. И небезосновательно. Если не тормознуть подругу, то мальчишка попросту сбежит. Всё-таки швей и портных к ним заглядывало много, поэтому Аяка уже приловчилась их тестировать, а рунические ведьмы — более редкий народец. Комацу Риота — первый ведьмак, который хотел работать в ателье за весьма долгое время поисков.

— А сложно зарунировать неживой объект? — поинтересовался Шикаяма, отложил на колени почти законченный бюстгальтер и помассировал шею.