Книга Мой истинный олень, страница 8 – Эвелина Шегай

— Думаю, вот этот материал подойдёт для пробного задания, — с мягкой улыбкой она указала на изумрудную ткань и шутливо приподняла брови, подметив вспыхнувшее негодование на лице Ёсико.

Впрочем, та тоже не осталась в стороне и любезно подсунула стажёру лекала самого простого в исполнении комплекта белья. Так старалась ради него, а он даже спасибо ей не кинул. Практически и не смотрел в её сторону. Интересно, что у него за подвид? Говорящая фамилия или доставшаяся в наследство от далёкого предка, не имеющего отношения к нынешнему положению дел?

Без лишних слов Шикаяма достал из сумки кожаный пенал в виде свёртка. Развернул его и продемонстрировал им приличный набор инструментов: ножницы для ткани были в идеальном состоянии, только недавно профессионально заточенные и вычищенные. Притом раскройные ножницы он приобрёл не абы какие, а от известного чинцийского бренда — такие стоили как крыло самолёта.

Пришлось сделать мысленную пометку, что Шикаяма как минимум понимал важность сохранения своего главного рабочего инструмента в приличном состоянии. У них уже случались прецеденты, когда горемычные стажёры на собеседовании их портновскими ножницами резала картон, а потом делали удивлённо оскорблённые глаза, заслуженно получив резкое замечание. И как показывал дальнейший опыт, ничего путёвого из них вылепить всё равно не получалось. Эти сотрудники предсказуемо возмущались из-за чересчур высоких, по их мнению, требований, увольнялись меньше, чем через неделю, и, уходя, громко хлопали дверью.

В дальнейшем Шикаяма прекрасно рассчитал расход ткани и отрезал кусок с запасом. Аяка бы использовала меньше, так как умела работать впритык по затратам. Но нужно время, чтобы прийти к такому мастерству, поэтому она благоразумно закрыла на сей момент глаза. У него ещё будет возможность набить руку. Гораздо хуже, когда портной чрезмерно в себе уверен, а в процессе не может уместиться на том куске, что приобрёл.

Нитки он подбирал, прикладывая те к ткани. В результате отложил катушку на один тон темнее. Понимание подобных мелочей выдавали в нём прилежного ученика, который на занятиях, очевидно, впитывал информацию как губка, а не витал в облаках. Либо уже успел где-то практиковаться.

А затем Шикаяма поразил своим дотошным отношением, поскольку не чурался тратить время на смётывание. Скалывание булавками не давало такой точности, как намётка, особенно когда речь шла о работе со скользящими тканями. Соискатели неизменно на этом этапе терпели крах из-за собственной лени. Единицы утруждали себя настолько кропотливым делом. А затем хлопали ресницами, потому как всё съехало вкривь и вкось, и снова обвиняли её. Якобы она дала слишком сложное тестовое задание.

Однако делал это Шикаяма очень долго. Смётывал мелкими и частыми стежками, ещё и в два ряда. Он постоянно отвлекался, чтобы расправить и натянуть ткань или вдеть новую короткую нитку в иголку. Педантичный, но очень уж медленный.

За полчаса Аяка успела изучить все запасы ткани в ателье, пошушукаться с подругой и в конце усесться в гостевое кресло. От безделья начала его разглядывать. Понять, чем Шикаяма приглянулся Ёсико, оказалось несложно: высокая и тонкая переносица, натуральные каштановые волосы, острый подбородок, светло-карие глаза с двойным веком. Типичный метис. Метисы словно специально стремились вобрать в себя всё самое лучшее от родителей разных рас: пропорциональное телосложение и высокий рост от саларунца, а густоту волос и разрез глаз от шемуанца.