Книга Объедки для Декана-привереды, страница 17 – Амалия Лонг

Мы выползли в общий зал. Там уже выстраивали перепуганных объедков — человек двадцать грязных, тощих и обречённых. Надзиратели бегали вдоль шеренги, дёргали за робы, проверяли клейма, будто мы могли их подделать.

— Я объедок со стажем, — буркнул кто-то сзади. — Моё клеймо старше, чем эти надзиратели.

— Молчать!

В центре зала стояли трое. Чёрные мантии. Золотые драконы на груди. Маленькие очки, большие папки и полное отсутствие чувства юмора. У первого была папка с надписью «Дела», у второго — «Дела важные», у третьего — «Дела очень важные, не трогать».

— Я — инспектор Коготь, — сказал тот, что в центре. Высокий, тощий, с носом-крючком. Он явно оправдывал фамилию. — Это — инспектор Чешуя, это — инспектор Хвост. Мы из налогового управления драконьей канцелярии. Управление по сборам магических пошлин, отдел переработки отходов, подотдел объедков.

— Им зарплату платят за такие названия, — прошептал Уголёк.

— Они пришли забрать наши деньги? — прошептала Нисса, побелев.

— Нет, — ответил кто-то сзади. — Деньги у нас забрали ещё при рождении. Они пришли забрать наши души. И, возможно, почку.

Инспектор Коготь раскрыл папку. Достал пергамент длиной в два моих роста. Начал зачитывать:

— В соответствии с указом номер 1361/Д «О пошлине за переработку магических отходов, а также за использование магии в неразрешённых целях лицами, не имеющими лицензии»…

— Там ещё что-то про бабушек было, — подсказал инспектор Чешуя.

— Не перебивай. …все объедки, замеченные в колдовстве, даже случайном, даже во сне, даже чихнувшие магией, и чистившие от магии котлы обязаны уплатить налог за использование магии отходов в размере… — он сделал паузу, чтобы мы все умерли от ожидания, — пятой части от всех накоплений за прошедший период.

— Каких накоплений? — вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык. На меня посмотрели. Все три инспектора.

— Тех, которые у вас есть, — ответил Коготь, глядя поверх очков. Очки у него были квадратные, маленькие, и в них отражалась моя жалкая, перепуганная физиономия. — Каждый объедок имеет сбережения. Мы проверили.

— Как? — спросил кто-то из строя. — Мы же ничего не храним.

— Мы перетрясли ваши тюфяки, — любезно сообщил инспектор Хвост. — И заглянули под половицы. И в щели. И в подолы. Не волнуйтесь, всё законно. У нас есть ордер.

— Ордер на что?

— На перетряхивание. Подписан лично. Драконом.

Инспектор Коготь зачитал цифры:

— Средняя накопленная сумма по отделению объедков — двенадцать копеек на нос. Пятая часть — две с половиной копейки. Просьба оплатить до конца недели. Квитанции получите у моих коллег.

В шеренге началось тихое волнение.

— У меня нет двенадцати копеек, — сказала старуха из конца строя. — У меня восемь. Я их на похороны откладывала.

— Значит, вы должны две с половиной копейки. Если у вас восемь, вы платите три копейки. Сдачу не даём, округление в пользу бюджета.

— Это грабёж! — крикнул тощий парень слева.

— Это налог, — ласково объяснил инспектор Чешуя. У него была круглая мордочка и масленые глазки. — Чувствуете разницу? Грабёж — это когда приходят плохие дяди с ножами. А мы — хорошие дяди с бумажками. И драконы за спиной.

— У нас даже копеек нет! — заныл кто-то сзади.

— Тогда можете отдать долг работой, — сказал инспектор Хвост, который до этого молчал и страшно улыбался. — Например, почистить туалеты на верхнем уровне. Там драконьи уборные. Говорят, очень познавательно.