Книга Объедки для Декана-привереды, страница 42 – Амалия Лонг

— Три, — не сдавался Кайан. Голос его звучал всё так же мягко, но в нём появилась сталь.

— Пять, — отрезал Альтаир. Он шагнул в комнату, и воздух стал тяжелее. Пахнуло грозой.

Повисла тишина. Даже объедки перестали дышать.

— Пять монет, — прошептал Уголёк, побледнев под шерстью. — Это пятьсот копеек. Это… это больше, чем наш бюджет за квартал.

— Продано, — стукнул он лапой по ящику так, что тот треснул. — Лот номер три — декану Альтаиру. С личной подачей, как и хотели. Немедленно. В кабинет. Айза, неси суп.

Декан кивнул — один раз, коротко, как рубанул, вышел. Дверь за ним не хлопнула — она просто исчезла за его спиной. Айза должна была подать суп в кабинет. Немедленно. И, судя по выражению его лица, не просто подать.

— Кажется, я создала себе проблемы, — вздохнула я, собираясь с духом.

— Кажется, ты создала себе должность, — поправил кот, запрыгивая на печь. — Личный повар с личной подачей. Пять монет — неплохая надбавка к зарплате. Только смотри, не улыбнись ему слишком приятно, а то Кайан обидится.

Кайан поднялся со своего ящика, подошёл ко мне — близко, слишком близко — и тихо сказал, чтобы слышала только я:

— Он ревнует. Это хороший знак. Пять монет — отличная цена. Но береги себя. Деканы в таких делах непредсказуемы. И если что — ты знаешь, где меня найти.

Он ушёл, оставив после себя запах корицы и недосказанности. Объедки разошлись, получив по ложке бесплатного бульона за молчание. Повара уползли на верхнюю кухню, перешёптываясь и косясь на меня.

Уголёк пересчитал выручку: семь монет и двенадцать копеек. Плюс старые тридцать пять — почти восемь монет.

— Богатство, — сказал он, облизывая монеты. — Завтра покупаем лицензию. И новую кастрюлю. И половник с длинной ручкой. И, возможно, коврик для мытья лап.

— И рыбу? — спросила я, всё ещё стоя с пустой тарелкой в руках.

— И рыбу, — кивнул кот. — Одну. Маленькую. Но свежую. Без рыбы никакой бизнес не держится.

Я легла спать, укрывая кота полой робы. Нисса уже храпела. За стеной кто-то скрёбся — то ли крыса, то ли инспектор Коготь снова пытался войти.

Аукцион — дело рискованное, но прибыльное. Особенно если на нём торгуются два дракона. А ревность, как известно, разгоняет цены лучше любой рекламы.

Но мне почему-то было не по себе. Пять монет — это много. А декан, который платит пять монет за тарелку супа с улыбкой — это очень странный декан.

Или очень влюблённый.

Но я не смела думать об этом. У меня был бизнес. И кот. И суп, который нужно варить дальше.

А всё остальное — просто ингредиенты. Горькие, острые и немного сладковатые на вкус.

Глава 17. Ревность с перчинкой

После аукциона я ощущала себя героиней бульварного романчика — дешёвого, но с аппетитными иллюстрациями. Один дракон отвалил пять серебряных монет за тарелку супа, и это был не просто ужин, а демонстрация статуса. Второй — красавчик-маг в белоснежном колпаке — пялился на меня так, будто я главное блюдо на его персональном банкете. А третий, чёрный, усатый и наглый до неприличия, уже строил финансовые прогнозы на год вперёд и требовал немедленной закупки свежего лосося.

Но самое паршивое (или, наоборот, самое интересное) случилось под занавес: декан Альтаир, он же инвестор, он же дракон с непроницаемой мордой, назначил мне личную подачу. В своём кабинете. Наедине. Без поварят и налоговых инспекторов.