Книга Неудачница из литдорамы, страница 28 – Юлия Буланова

— И всё же, что вы скажете по поводу того единственного человека, чьё отцовство вы ещё не опровергли?

— Ой, ну, где я и где вы? Да, и как мы могли пересечься? Это же смешно. Господин Тен, если у нас с вами был страстный роман, думаю, вы бы меня узнали. Благодарю за обед. Всё было очень вкусно. Но мне пора.

— Вы не съели ни кусочка, — Тен Со Джун иронично вздёрнул бровь, ловя меня на явной лжи. Но не на ту напал. Я смущаться и краснеть не стану.

— Просто, не голодна. Но в таком месте мясо не могут приготовить плохо. Я абсолютно уверена, что всё было вкусно. Повар же не виноват в отсутствии у меня аппетита.

— Мы не договорили, — в его голосе звенел лёд. — Я вас, действительно, не помню. Но девять лет назад я попал в аварию. И из моей памяти исчезло, примерно, полгода.

Всё!

Занавес!

Нет, это не дорама.

Это индийское кино, чтоб его!

Вот сейчас заиграет музыка, а мы все начнём петь и танцевать, радуясь чудесному воссоединению.

Я зажмурилась.

Вроде бы и не имею к этому фарсу никакого отношения, стараюсь привести реальность хоть к какому-то адекватному состоянию, а стыдно за всё происходящее, именно, мне. Вот, почему так?

Мамочка, роди меня обратно.

— Вам плохо? — участливо поинтересовался мужчина, зачем-то подавая мне белую накрахмаленную салфетку. Вот, что я с ней делать должна? Ну, ладно бы воды предложил. А тряпка как мне поможет?

— Нет. Всё нормально.

Беру бокал и делаю большой глоток вина. Воспринимать происходящее на трезвую голову у меня не получалось совершенно.

— Когда у тебя амнезия, доверять собственной памяти невозможно, — сказал очевидное отец моего ребёнка. Так и хочется ответить: "Да, Кэп, ты, как всегда, прав".

Боже, я знакома с ним всего ничего, но он уже меня достал.

Со Хён — это мой ребенок. Ребёнок, чью судьбу я всеми силами пытаюсь изменить к лучшему. А для этого ему нужна любовь, стабильность и я не знаю, что ещё. Но, точно, не родственники, вроде Тен Чон Су. Блин, это уже не удивительное совпадение, а форменное издевательство.

Если Чон Су пошел на такую подлость, как организация изнасилования, что ему помешает рассказать об этом моему сыну? Или видео с этим самым изнасилованием ребёнку показать? Ничего. И, вот, пожалуйста. У Со Хёна та самая психологическая травма и желание отомстить всем причастным и непричастным. Нет, спасибо. Такой риск не стоит никакой финансовой помощи. Пусть, он хоть десяток квартир мне пообещает.

— Амнезия — это очень печально, — соглашаюсь, добавляя в голос каплю сочувствия. — Но я не могу пролить свет на забытое вами прошлое.

Потому что будущее моего сына важнее.

Со Джун хмурит брови, словно, стараясь найти ложь в моих словах. Но все попытки разбиваются о спокойствие и искренность в моём взгляде. Ведь я не лгу. Немного недоговариваю, но не лгу.

— Вы уверены? — спрашивает мужчина вкрадчиво

— Абсолютно!

Давняя, почти детская влюбленность Юри сжимает сердце острой болью. Она готова понять и принять такое объяснение исчезновения на девять лет. Ведь он не виноват. А значит...

Нет, Юри, это ничего не значит.

Ты совсем не знаешь этого человека. И при всём его кажущемся благородстве, он может оказаться подлецом, почище своего кузена.

Разве я могу быть уверена, что он защитит Со Хёна от своей семьи? Там же не только Чон Су, но и другие родственники есть. И ещё неизвестно, как они отнесутся к наследнику, взявшемуся непонятно откуда. А если всплывёт мое прошлое?