Книга Неудачница из литдорамы, страница 64 – Юлия Буланова

А произошедшее повлияло на её ментальное состояние. Она сейчас не может выходить из дома, общаться с людьми и работать. Хван Юна. Ещё одно увлечение Пак Мин Хо. Нападение. Четыре ножевых ранения в живот. Девушку удалось спасти, но полностью восстановить здоровье ей невозможно. Юн Сон Мин. Шестьдесят семь лет. Случайная жертва. Бандит, напавший на госпожу Хван, ударил ножом, выскочившего на шум мужчину. Он выжил. Чхве Аён. Училась с Ли Акеми в одной школе. Поделилась в сети историей о том, что невестка семьи Пак, вроде бы никогда не участвовала в травлях напрямую, но именно она решала, кто станет жертвой на этот раз. Через несколько дней Чхве Аён была найдена в собственном доме мёртвой. Возле её тела была найдена записка написанная почерком, который похож на почерк жертвы: "Простите меня. Я больше не могу бороться со своей болезнью и скрывать её. Меня постоянно мучают галлюцинации. Я уже не понимаю, что, действительно, происходило в моей жизни, а что — нет. Голоса заставляли меня говорить и делать ужасные вещи. Простите, мама и папа, но это единственный способ защитить мир от меня". Родители госпожи Чхве утверждают, что их дочь никогда не имела психических расстройств, не страдала от галлюцинаций, а почерк, несмотря на всю схожесть принадлежит другому человеку.

Когда Со Джун замолчал в кухне повисла гнетущая тишина. Госпожа Тен беззвучно плакала, а мужчины с ужасом смотрели на того, кто раскрыл им правду о которой никто из них не просил.

— Нет, — произносит старший из мужчин твёрдо. — Чон Су не может быть замешан в этом.

— Чай? Кофе? — мой жизнерадостный голос звучит издевательски. — Из напитков покрепче есть макколли^[18]. Я, обычно, добавляю его в вафли и в маринад для мяса. Но могу налить всем желающим.

— Мне жаль, дедушка, — сказал Со Джун, продолжая смотреть в экран своего смартфона и, словно бы боясь поднять глаза на свою семью. — Я, тоже сначала не хотел верить. Искал доказательства его невиновности. Но вместо этого мои люди находили всё новых и новых жертв.

— Восемь имён, — голос старика вдруг стал скрипучим, как старый паркет в доме где я жила с родителями и бабушкой и дедушкой. — Ты говорил, что преступлений девять.

Со Джун бросил короткий взгляд на меня и тихо сказал:

— Кан Юри. Самая первая из...

— С ума сошёл? — обрываю его низким свистящим шёпотом. Ещё не хватало, чтобы Со Хён что-то услышал. — Не здесь.

— Да. — Его голос полный боли и усталости заставляет моё сердце сжаться. Мужчина встаёт, тяжело с противным скрежетом отодвигая деревянный стул. Обходит стол и продолжающих сидеть за ним людей. Приближается ко мне и обнимает со спины. Крепко-крепко.

Как теплую плюшевую игрушку.

Словно только я могу согреть его, обращённое в лёд сердце.

— Когда ты узнал это всё? — спрашиваю очень тихо.

— Несколько недель назад я передал полиции всю финансовую документацию по счетам Чон Су за последние десять лет. И там оказалось очень много странных транзакций на очень крупные суммы. По ним были определены исполнители. Сейчас они арестованы и дают показания. До сегодняшнего дня я не подозревал о всех убийствах. Но в домах Ким Джуми и Чхве Аён были найдены отпечатки пальцев тех двоих.

— Чон Су уже арестовали? — спросил отец Со Джуна глядя не на сына, а на жену, которая спрятала лицо в ладонях.