Книга Хозяйка приюта упрямых чудес, страница 4 – Елена Амеличева

Но он устоял. Правда, уголок его рта все же дрогнул. Именно это меня и погубило. Потому что в этот момент я поняла: он не ледяной истукан, а просто очень усталый мужчина с двумя детьми, ворчливым фамильяром и письмом в желудке у моей козы.

А я всегда была особенно глупа рядом с теми, кого хотелось пожалеть.

— Ладно, - сказала я. - Идемте в дом. Детей нужно умыть, накормить и проверить, не прячется ли еще кто-нибудь у вас в саквояже.

— Там только запасные чулки и отчаяние, - сообщил фамильяр.

— Иногда еще сушеные груши, - добавил Тео.

Маркиз прикрыл глаза.

— Я никуда не пойду, - заявил он.

— Почему? - удивилась тетка.

— Потому что если я сейчас зайду в гостиную, мне начнут намекать на брак.

Тетка вспыхнула.

— Что за странные предположения!

— Сударыня, - сказал он, - я вырос при дворе и умею распознавать засаду по запаху.

Я не выдержала и фыркнула. Он перевел взгляд на меня.

— Вам смешно?

— Простите. Совсем чуть-чуть.

— Я польщен.

— Не стоит. Это не комплимент.

— От вас я иных и не жду.

— Какое облегчение. А то я бы устала вас разочаровывать.

Между нами будто искры щелкнули. Самые настоящие, сухие, колкие. Даже тетка замерла, переводя взгляд с него на меня.

И тут с крыльца донесся оглушительный лай. Из дома мчался щенок. Огромные лапы, огромные уши, язык набок, счастья больше, чем мозга.

— Булка! - радостно завопила я.

Щенок налетел прямо на маркиза. Маркиз поймал ребенка, саквояж, фамильяра и равновесие. Но не щенка.

Через миг все это прекрасное общество рухнуло в клумбу с астрами.

Агнесса захлопала в ладоши. Тео восхищенно выдохнул:

— Дядя, а можно еще раз?

Маркиз, лежа в цветах, открыл глаза и очень тихо сказал:

— Нет.

А потом посмотрел на меня так, что я сразу поняла - война началась.

Если бы в тот день мне дали возможность просто умереть от стыда, я бы, пожалуй, согласилась. Ненадолго. Исключительно чтобы не видеть лицо маркиза де Верана, в чьих волосах застрял фиолетовый лепесток, а на плече сидел довольный Лисфей и рассуждал о падении аристократии. Но, увы, судьба решила, что этого мало.

После получаса хаоса, трех умываний Тео, поисков котенка, который заснул в хлебнице, и попытки Агнессы накормить Булку пирожным, мы все-таки оказались в малой гостиной. Та называлась так исключительно из чувства юмора. В ней помещались два дивана, три кресла, рояль, фикус в кадке, тетка Эвлалия и все ее ожидания от моей жизни.

Маркиз сидел прямо, как судебный приговор. Дети, уже слегка приведенные в порядок, устроились у окна. Лисфей лежал на спинке кресла так, словно позировал для портрета. Я стояла у камина и чувствовала, что ничего хорошего сейчас не услышу.

И не ошиблась.

— Итак, - сказала тетка с сахарной улыбкой, - раз уж обстоятельства сложились столь... необычно, мы можем говорить откровенно.

— Опасное начало, - заметил маркиз, найдя взглядом дверь.

— Для кого как, - не удержалась я.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

Тетка сложила руки на груди.

— Ваш покойный дядя, маркиз, и мой покойный брат были связаны некоторыми договоренностями.

— Уже не нравится, - вздохнул он.

— Речь шла о северной усадьбе Бомонов.

Я вздрогнула. Так вот оно что.

Северная усадьба была нашей головной болью, семейной раной и предметом теткиных ночных стенаний. Красивый старый дом с яблоневым садом, прудом и обширными хозяйственными постройками давно стоял полузаброшенным. На его содержание не имелось средств. Продать его тетка не могла из упрямства. Восстановить тоже. А я втайне мечтала когда-нибудь туда уехать и жить спокойно, разводя кур, цветы и собственное счастье.