Книга Хозяйка приюта упрямых чудес, страница 79 – Елена Амеличева

Тихо.

Слишком тихо.

Источник в центре уже не был серебряным.

Он стал янтарно-золотым.

И тревожным.

Свет в его глубине дергался, как запутавшееся дыхание.

По камню вокруг шли трещины тонкими светящимися нитями.

А у самого края колодца стоял Ронкс.

Один.

Без плаща.

Без маски.

С растрепанными волосами и новым кольцом, которое светилось на руке, как больной глаз.

Он не обернулся сразу.

Смотрел вниз, в источник, и говорил так тихо, будто обращался к возлюбленной.

— Ну вот.

Почти.

Почти открылось.

— Придется вас разочаровать, - сказала я. - Открылось только мое терпение.

И оно уже заканчивается.

Ронкс обернулся.

Лицо у него было странное.

Не победное.

Скорее лихорадочное.

Голодное.

— А.

Хозяйка.

И...

— Он перевел взгляд на Октавию и усмехнулся.

— Даже так.

Значит, двор наконец заметил ценность этого места.

— Двор заметил прежде всего вашу вопиющую самодеятельность, - ледяным голосом сказала она.

— Сдавайтесь, Ронкс.

У вас нет пути наружу.

Он рассмеялся.

И вот этот смех мне уже не понравился совсем.

— Наоборот.

У меня впервые появился путь внутрь.

Я подошла на шаг ближе.

— Даже если источник откроется, он вас не примет.

Вы ему противны.

— Ах, какое милое представление о магии.

Будто она женщина с принципами.

Нет, леди Бомон.

Сила принимает того, кто способен ее удержать.

— То есть вас? - сухо спросила Рейн.

— Разумеется.

Кто еще?

— Человек с подобным подбородком? - не удержалась я.

— Ворон был прав, вы и правда отвратительно самоуверенны.

Ронкс прищурился.

На секунду совсем как змея.

— А вы слишком быстро привязались к тому, что не ваше.

— Ошибаетесь.

Как раз мое.

Я сказала это и сама удивилась, насколько легко прозвучало.

Без колебания.

Без внутренней оговорки.

Дом.

Дети.

Приют.

Он.

Все это уже и правда было моим.

Не в смысле собственности.

В смысле ответственности.

Любви.

Выбора.

Ронкс, кажется, это почувствовал.

— Вот именно поэтому вы мне и нужны, - сказал он тихо.

— Источник уже держит ваш отклик.

Если я разрежу его правильно, получу чистый доступ.

Леди Рейн подняла руку.

На ладони ее вспыхнул тонкий ледяной знак.

— Еще слово, и вы ляжете здесь связанным.

— Нет, не ляжет, - сказал он почти ласково.

И ударил по трещине на камне кольцом.

Источник взревел.

Не звуком.

Светом.

Он рванул вверх, по стенам, по полу, по воздуху.

Меня отбросило к колонне.

Октавию - к ступеням.

Ключ вылетел из моей руки и заскользил по камню прямо к краю колодца.

— Нет! - крикнула я.

Ронкс шагнул к нему.

Я тоже.

И ровно в тот миг, когда наши пальцы почти одновременно потянулись к ключу, из прохода наверху донесся яростный голос:

— Даже не думай.

Маркиз.

Никогда прежде мужской голос не действовал на меня одновременно:

— как спасение,

— как предупреждение,

— и как причина начать нервничать еще сильнее.

Потому что если маркиз де Веран уже здесь, значит, сейчас обязательно произойдет что-нибудь:

— героическое,

— опасное,

— и совершенно не согласованное со мной.

— Эдгар, нет! - крикнула я.

Поздно, разумеется.

Он уже летел вниз по ступеням.

Следом - Северье.

За ними - Лапсик, чистая серая ярость на четырех лапах.

Ронкс дернул ключ на себя магической нитью.

Я рванулась вперед.

Леди Рейн, не вставая толком, швырнула в него ледяной знак.