Книга Цветочный код, или Попаданка для дознавателя, страница 42 – Ольга Михайлова

Я вынырнула из сна с полувздохом-полустоном. Сердце колотилось. Лунный свет освещал краешек одеяла. Рядом с кроватью, прямо у подушки, мой кристалл излучал ровное сияние, от него шло тепло, словно подтверждая правду сна. Не галлюцинация. Память. Наследие.

— Знать цветок… Знать место… — прошептала, протягивая ладонь к теплому камню. В голове стоял образ — и горной долины, и чахнущего Древа. Картографический прибор лежал там, наверху, на чердаке. Он был не просто сокровищем. Он был инструментом спасения магии, которая в этом мире исчезает. По крайней мере, для цветочной лавки это было важно. Такие волшебные дома служили оплотом волшебства.

А еще сегодня то самое «свидание-допрос». Мысли о серых глазах дознавателя смешались с тревогой и острым, почти физическим желанием раздобыть те самые ледяные колокольчики. Кактус-генерал обещал семена к утру… но для уличных горшков. Те цветы из сна были другими. Они мне нужны. Насколько опасна эта затея?

Я встала и подошла к окну, делая глубокие вдохи. Город спал. Лавка хранила тишину. Где-то наверху, на чердаке, похрапывал Марк, и, вероятно, Мопс ворочался на новом месте.

— Знать цветок. Знать место… — повторила я снова, глядя на темные очертания крыш. Теперь я знала, что искать.

Оставалось понять, как. И начать следовать путём, который показал сон. Сегодняшний день обещал быть насыщенным. Очень. Опять.

Утро началось с ароматного чая и тревожного послевкусия сна. Я стояла у плиты, наблюдая, как самая обычная лопатка в моих руках переворачивает золотистые оладьи под одобрительное попискивание Мопса, сидевшего на плече Марка. Укоризненно посмотрела на хомяка, всё же совесть с такими размерами должна быть под стать — ростом он превосходил голову мальчика, поэтому мог существенно доставить дискомфорт своей массой. Марк же не обращал внимания, самозабвенно намазывал масло с таким видом, будто это последний завтрак на его веку.

— Госпожа, вы сегодня задумчивая. — Марк осторожно протянул мне тарелку. Как спалось?

— Сон был…вещим, Марк. С подробностями. Поэтому спалось тревожно. — Я взяла паузу, чтобы переложить оладьи в тарелку. Слова не сразу подобрались. — Мне нужен тот сундук с чердака, где астролябия. После завтрака поможешь его перенести в мою комнату? — Отхлебнула чай и посмотрела на Марка. Ребёнок радостно кивнул и подхватил горячий оладушек. Ему больше не приходилось думать, где найти ночлег, что поесть, поэтому за любую идею он хватался с энтузиазмом. Отсутствие тревоги пошло ему на пользу — глаза сияли, улыбка не сходила с лица, и даже щёки не казались уже такими впалыми.

Мысли о волшебных ледяных колокольчиках и слабеющем Древе смешивались с предвкушением (и страхом) полуденного «допроса». «Знать цветок. Знать место…» — Фразы крутились в голове и требовали действий, но сначала — завтрак и чердак.

* * *

Пыль чердака в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь круглое окно, наводила на мысль об уборке. Полы Марк помыл и даже вытер пыль с поверхности мебели, но этого мало. Окно, внутренняя поверхность крыши — всё ожидало мокрой тряпки.

Нужный мне сундук, тяжёлый и покрытый замысловатой резьбой с цветочными узорами, стоял в углу. Сердце забилось сильнее, а кристалл на груди отозвался тёплой пульсацией.