Книга Цветочный код, или Попаданка для дознавателя, страница 43 – Ольга Михайлова

— Госпожа! — Марк, запыхавшись, обогнал меня и встал у сундука. Мопс деловито семенил следом, чихая от пыли. Что за привычка везде совать свои усы? — Я попробую сам. — Забота мальчика умиляла, но таскать тяжести одному — не позволю! Игнорируя все возмущения, взялась за кованую ручку. Даже вдвоём мы еле волокли это сокровище. Наконец, когда сундук разместили в моей спальне, Марк убежал на задний двор, чтобы выгулять Мопса и проверить нашу теплицу-оранжерею. Мои руки провели по крышке и потянули петли на себя.

Щелчок старого замка прозвучал громко. Внутри, на старой же подкладке, поблёскивала астролябия — та самая, из сна, только в сложенном виде. Рядом лежал толстый фолиант в кожаном переплёте: «Суть Флоры Терра Дартиум. Том I». Я осторожно достала увесистую книгу и пальцами стряхнула пыль, открывая его. Запах пыли, старой бумаги и эвкалипта напомнил сказки. Когда в детстве болела, то бабушка натирала меня пахучей «звёздочкой» и заставляла пить чай с малиной. А пока я лежала под одеялом, мне читали сказку. Втянула носом запах страниц и решилась рассмотреть их внимательнее: они были испещрены тонкими рисунками растений, руническими символами и заметками на полях на незнакомом, но почему-то понятном, языке. Почему я понимаю эти закорючки? Это был не просто справочник. Это те самые недостающие мне знания!

«Бинго!» — прошептала сама себе, от радости прикусывая нижнюю губу. Бережно коснулась страницы с изображением горного эдельвейса. Изящный, нежный, только на картинках и встречала эту красоту. Неужели я смогу находить любые цветы, какие пожелаю?

Рядом с астролябией лежал небольшой свёрток из грубой холщовой ткани. Развернув его на коленях, обнаружила несколько засушенных незнакомых цветов и крошечный мешочек, по виду с семенами. Аккуратно заглянула внутрь — содержимое напоминало пыль. У многих цветов семена выглядят так же, у той же эустомы, к примеру. Наследие прошлой Хранительницы? Уверена, это что-то полезное и волшебное, иначе хранилось бы в обычной банке с остальными семенами.

* * *

Спускалась в лавку, но сосредоточиться никак не могла, в голове жужжал миллион мыслей. Мне нужно было отвлечься, в идеале — проверить свою теорию о магии «посланий» и… просто сделать что-то красивое для витрины. Чёрная ваза пустовала, отражая блики солнца. Лавка сама убрала эффект затемнения окон, теперь с улицы можно было увидеть и меня, и вазоны с горшками.

Открыв дверь, где меня уже приветствовал кактус, подошла к грядке с цветами. Руки сами потянулись к пышным розам цвета спелой малины (страсть, восхищение), к нежным белым тюльпанам (чистота намерений, новое начало), к веточкам декоративного папоротника (искренность, тайная связь). Руки не просто собирали букет. Я вкладывала в него идею, желание: «Не жди идеального момента. Купи цветы. Подари их сейчас. Скажи „люблю“ без слов. Покажи!»

Последний штрих — золотистая лента с функцией памяти. Букет встал в чёрную вазу, и ваза мгновенно преобразила витрину, создавая волшебство: солнечные лучи играли на лепестках, создавая иллюзию движения, а лёгкая дымка — импровизация моей необычной вазы (чистая магия!) — подчёркивала нежность тюльпанов. Послание было ясным как день: — «Действуй! Люби!»

Как раз этот момент Кактус-генерал выбрал, чтобы напомнить мне о важном деле, которое ему было поручено. Он решительно ткнул колючкой в сторону правой части витрины, где моего внимания дожидались вазоны из серой глины. Мне кажется, я даже почувствовала их нетерпение стать частью лавки, украсить, и… защитить? Неожиданно. Кактус настойчиво показывал на дверь и делал широкий размашистый жест — типа: «с улицы!». Хомяк меж делом пристроился на стойке и наблюдал, время от времени вставляя едкие комментарии: «Болван», «Неумеха». Очень надеюсь, что последнее не про меня.