Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 86 – Милла Мир

Ольга согласилась на дельное предложение любимого:

— Значит, с сегодняшнего дня мы враги.

— Самые что ни на есть непримиримые, — подтвердил Саша, в его голосе зазвучало торжество заговорщика, — Оль, я буду поливать тебя грязью в разговорах с общими знакомыми. Ты будешь говорить подругам, что я импотент и козёл. Мы устроим реалити-шоу «Семейные разборки», мразям и в голову не придёт, что это всё понарошку.

План был безумным. Авантюрным. Граничащим с шизофренией. Но он был единственным, что давало реальную власть над ситуацией. Не иллюзию контроля, а власть. Власть терпения и тихой, как движение сейсмических плит, мести.

Малыш больше не выглядел сломленным любовником. Мажор был солдатом, получившим приказ, Саша наклонился, и, осторожно, почти благоговейно, поцеловал живот любимой:

— Оль, держись, — прошептал туда, где пряталась их общая тайна, — ради нас с сыном. Или с дочкой. Или с двойней. Короче, держись, мать-героиня.

Девушка коротко, хрипло рассмеялась:

— Сань, бей точно, чтобы ублюдкам мало не показалось. Я хочу, чтобы суки вспоминали день нашей подставы, как день, когда они подписали себе смертный приговор.

— Обещаю, — в глазах малыша вспыхнуло что-то древнее, мужское, обещающее защиту и расплату, — твари пожалеют, что родились на белый свет, их уже никто не спасёт. Оль, вот ещё что. Если вдруг кто-то из придурков подойдёт к тебе с соболезнованиями, плюнь ему в рожу. Для достоверности.

— Плюну, и еще добавлю ногой волшебный пендель.

— Я люблю тебя, психопатка, — Алекс вышел.

Ольга откинулась на подушку глядя в потолок. За окном темнело, зажигались первые фонари. Где-то там, в Москве, ходили два идиота уверенные в том, что они выиграли, что они сломали их любовь, что они боги.

Девушка погладила живот, где ещё незаметно, но уже необратимо зрела новая жизнь:

— Ну что, мелкий, поиграем в шпионов? Папа у нас будет притворяться алкашом, мама брошенной дурой, а ты, будешь главным козырем в нашем рукаве. Та ещё семейка, да?

В животе ничего не ответили, но, Ольге в какой-то момент показалось, что где-то глубоко внутри ей согласно хихикнули.

Или это были просто газы?..

Какая разница, не столь важно.

Главное, что влюбленные снова стали командой, которая прошла проверку ремнем, порнухой и предательством.

Против Ольги и Александра Титовых у Олега Смирнова и Артема Волынского не было ни единого шанса…

Ольга осталась одна, чувство леденящего одиночества сменило странное, тревожное спокойствие.

Я больше не жертва в чужой подлой игре.

Я стала игроком с тайным кодом в рукаве и тихим, растущим союзником под сердцем.

За окном стемнело, в городе зажглись яркие огни.

Где-то там, в Москве, ходят Олег и Артем, суки вероятно хвастаются друг другу своей мнимой победой.

Пусть празднуют до поры до времени.

Пусть считают дни до моего отъезда, до падения моего любимого.

Наш настоящий Новый год, год тихой войны и великой тайны, начинается здесь и сейчас, в больничной тишине, под прикрытием лжи, с холодной решимостью в сердце и новой жизнью внутри.

Игра началась.

А не позвонить ли мне любимой бабушке?..

Холодное, стратегическое решение мне кажется разумным.

Таисия Александровна точно не является милой старушкой с вареньем.

Божий одуванчик — живая легенда, чья мудрость прошла сквозь огонь, воду и медные трубы, где выживают только сильнейшие с железной волей и гибкой, как стальная проволока смекалкой.