Книга Вернись и начни сначала, страница 48 – Марина Медведева

— У всех нас собственные раны, подруга.

Я тоже плеснула себе в чай глоток виски, отпила и почувствовала, как по телу разливается расслабляющее тепло.

— Почему ты решила сохранить память о прошлом? — спросила я. – Разве не проще уехать в Хоупфул-Сити, найти работу, снять хорошую квартиру?

— У меня никогда не было просто, — Жасмин допила чай, налила в пустую чашку немного виски, выпила, облизала полные губы. – Я здесь родилась, и могу по пальцам пересчитать, сколько дней была счастлива. Я была наркоманкой, Аня, и зарабатывала на жизнь в одном из притонов Эла. Чудом удалось свалить оттуда и завязать с наркотой.

— Ты ведь можешь забыть об этом. Начать все заново.

— Мне было нелегко, — усмехнулась Жасмин, в ее глазах мелькнула печаль, — но я боролась каждый день, каждую минуту и становилась сильнее. Я горжусь, что смогла вырваться из этого ада, устроиться в школу, завести порядочных друзей таких, как ты, а теперь еще Иван и Кристи. Я хочу помнить, как этого достигла, что мне пришлось вынести. Иначе, выходит, все было зря. Пусть мои воспоминания – не сахар, они только мои, и никто не вправе отнять их у меня.

Я смотрела на Жасмин и сердце сжималось от сочувствия к ней. Она не виновата, что живет в Трущобах. Что у нее нет шанса поступить в колледж. Здесь много таких, как она. И власти Хоупфул-Сити ничего не делают, чтобы благоустроить этот район. Построить новые дома и школы, дать людям работу. В Трущобах царит преступность, и Новаторов это устраивает. Не знаю, смогла ли бы я вынести эту вопиющую несправедливость, если бы не знала о Машине. Машина стала нашей надеждой на спасение. Мы верили в нее и ждали момента, когда можно будет все изменить и дать этим людям шанс на лучшую жизнь.

Жасмин торопливо шла по улице в сторону Центра. Сегодня обещали привезти натуральные продукты, чуть опоздаешь – ни за что не хватит. Она вышла из дома в пять утра, еще затемно, чтобы до работы успеть зайти в Центр. Хотела позвать с собой Аню, но подруга в последнее время часто не ночевала дома. Говорила, что остается на ночь у своего парня. Жасмин ее понимала и немного завидовала. Иван – крутой парень. Правда, когда она спросила его о работе, тот в ответ неубедительно соврал. Впрочем, здесь у всех так. Изгои делятся на порядочных, которые живут на подачки от Центра. Как она, Жасмин. И на тех, кто работает на Гилроя. Других здесь просто нет.

В школе, где она работает, зарплату выдают продуктами и вещами из Центра. Деньги есть только у Гилроя и его окружения. Да у некоторых пройдох, вроде Аарона Фейта, который явно уже срубил на поставках в Центр солидный капитал. Зачем иначе он с таким рвением этим занимается?

Жасмин прошла бодрым шагом три квартала, свернула на широкий проспект, кое-как расчищенный от завалов. В центре когда-то четырехполосного проспекта, теперь остались лишь две дорожные полосы. По краям под тонким слоем снега покоились груды бетонных плит, битых кирпичей, искореженной арматуры. В начале проспекта скромно притулилось двухэтажное здание бывшего колледжа искусств, в котором уже семь лет располагался Центр помощи нуждающимся. Когда Жасмин вырвалась из цепких лап сутенера (пришлось отдать ему все свои накопления), ей пришлось встать на учет в Центре. Иначе не выжила бы. Первым делом ее снабдили одеялом, постельными принадлежностями, одеждой. Потом Аарон уговорил директора школы Эльзу Тейт устроить Жасмин завхозом в школу и нашел ей тесную однокомнатную квартирку в одном из блоков. И началась новая жизнь.