Книга Вернись и начни сначала, страница 50 – Марина Медведева

— Уберите от меня эту чокнутую! – визжал Курт. – Это же кашемировое пальто, вам никогда за него не расплатиться.

— Сейчас я разорву это пальто на мелкие кусочки, белый козел, и как следует всыплю тебе, — орала Жасмин.

Неожиданно она почувствовала, как кто-то берет ее руки и мягко отстраняет от Парсонса. Тот в страхе ринулся к спасительной двери Центра.

— Джо! – облегченно выдохнула Жасмин и бросилась на шею старому знакомому. – Ты спас меня от этого придурка.

Джо легонько похлопал Жасмин по спине и едко усмехнулся:

— А я решил, что это белого нужно спасать от разъяренной черной тигрицы.

— Ты еще не знаешь, как он меня оскорбил! Да таким, как он, не место у нас в Трущобах. Почему эти белые приезжают сюда и учат нас жить? В их распоряжении весь Хоупфул-Сити. Пусть сидят там и не высовываются.

— Не все белые одинаковы, Жасмин, — мягко сказал Джо. – Я знаю многих порядочных белых.

— Я тоже, — согласилась та и глянула на свои ногти. В пылу борьбы она сломала один и пыталась вспомнить, есть ли у нее в сумке пилка для ногтей. – Например, моя подруга и соседка Аня очень хорошая. Хотя, тоже закончила колледж, как этот.

Она стрельнула взглядом в сторону притулившегося возле двери Парсонса.

— Ты была на высоте! – усмехнулся Джо. – Я думал, этому ублюдку пришел конец. Ты разорвешь его на клочки и разбросаешь по ветру. Еле успел!

— Надо было его разорвать. Чтобы впредь неповадно было оскорблять черных девушек, которые всеми силами пытаются выжить.

— Ты проделала большой путь, дорогая, и должна гордиться, что тебе удалось подняться с самого дна.

— Я и горжусь. Но иногда так хочется вцепиться в рожу тем, кто не понимает, через что мне пришлось пройти.

— Вряд ли он поймет. Такие, как этот белый, не меняются, поверь старику Джо.

Центр открылся, и люди ручейками потекли внутрь. В тот день Жасмин повезло: она урвала несколько пакетов муки, макароны, сахар, банки с ветчиной и даже пару упаковок конфет.

Отнесла все домой и застала Аню. Так как раз возвращалась после ночевки «у друга». Немного растрепанная, измученная, но чем-то донельзя довольная.

— После работы устроим вечеринку.

— Богатый улов? – Аня улыбнулась и кивнула на тяжелый рюкзак за спиной Жасмин.

— Еще какой! Порой и у нас в Трущобах бывают хорошие дни, не так ли?

— У меня теперь все дни хорошие, — согласилась Аня.

— Ты все-таки влюбилась в этого великана? – фыркнула Жасмин. Они вошли в ее квартиру, и Аня с улыбкой глядела, как подруга вынимает из рюкзака сюрприз за сюрпризом и выкладывает на пустой и холодный стол.

— Кажется, влюбилась. Хотя пока не знаю. Все еще так неопределенно.

— А он тоже влюбился?

Аня вздохнула:

— Иногда мне кажется, что я ему небезразлична, а порой мне приходит в голову, что он просто опекает меня, как более слабую и нуждающуюся в защите.

— Эх, подруга! – Жасмин оперлась на стол и расстегнула куртку. После драки у Центра и бега с тяжелым рюкзаком ее бросило в жар. – Ни один мужик не будет опекать тебя без надежды затащить в койку. Поверь мне!

Аня счастливо рассмеялась и бросилась на шею подруге.

В тот день после работы Жасмин решила заскочить к сестре. Кьяра была младше на три года, и Жасмин с детства ее опекала. Сестра закончила школу и, благодаря помощи Жасмин, избежала участи большинства темнокожих девушек – изгоев. Работала в Центре, а потом вышла замуж за водителя грузовика Джейсона Аттикуса. У того брат владел небольшой транспортной компанией в Хоупфул-Сити. Семья Аттикус успешно сводила концы с концами и растила двух очаровательных дочек трех и пяти лет.